А что такое подвиг? Чего он стоит? Никакой америкаенц не ответит на это, не скажет - кроме доллара, стерлинга, франка. Талант, энергия, отвага (эти три слова даю по Черненко, у меня было записано: "Отвага, мужество, геройство" Л.Б.) - это миллиарды миллиардов презренных долларов, презренных ф. стерлингов, презренных франков (бурные аплодисменты).
Чкалов говорит: готовы умереть за Сталина...
Чкалов: За Сталина умрем!
Сталин: Я считаю, что оратора перебивать не стоит (смех)
Чкалов: За Сталина умрем!
Сталин: Простите меня за грубое выражение, умереть всякий дурак способен. Умереть конечно тяжко, но не так трудно.... ... Я пью за людей, которые хотят жить! Жить, жить как можно дольше, а не умереть.
Чкалов: От имени всех героев заверяю Сталина, что будем драться за него так, что он даже сам не знает. За Сталина мы готовы отдать все. [Ногу надо ногу, голову надо - голову, руки надо - руки.] (вычеркнуто). Водопьянов, Громов, Байдуков, Юмашев, Данилин, Молоков, все герои, сидящие здесь в зале, идите все сюда, идите к Сталину, будем драться за Сталина, за Сталинскую эпоху.
(Со всех сторон зала идут герои Советского Союза - богатыри родины и становятся стеной около Сталина. Зал грохочет и неистовствует).
Сталин улыбнулся, посмотрел на них и продолжал:
Сталин: Я еще не кончил.. За здоровье всех героев - старых, средних, молодых, за здоровье той молодежи, которая нас, стариков, переживет с охотой.
Чкалов: Я прошу слова. От имени присутствующих здесь заявляю: никто не захочет пережить Сталина.
- Никто не отберет у нас Сталина! За Сталина мы готовы отдать все! Сердце надо - отдадим сердце, ноги надо - ноги, руки надо - отдадим руки.
Сталин: Сколько вам лет?
Чкалов: 33
Сталин: Дорогие товарищи большевики, партийные и непартийные! К слову сказать иногда непартийные большевики лучше партийных. Бывает. Мне - 58, пошел 59-ый. Тов. Чкалову - 33. Мой совет, дорогие товарищи, не ставить задачу умирать за кого-нибудь, особенно за старика. Лучше жить, бороться и жить, бороться во всех областях - промышленности, сельского хозяйства, культуры; не умереть, а жить, жить и разить врагов, жить, чтобы побеждать.
Я пью за тех, кто не забывает идти вперед за нашу правду, таланты и смелость, за молодых (Сталин подчеркнул это слово - ЛБ), потому, что в молодых сила, за Чкаловых! (тут Сталин сделал паузу и добавил нарочито картавя ЛБ) - потому, что ему тлидцать тли года! (Овация)
Затем Сталин ушел с Чкаловым в соседний зал (так рассказывали, сам я не видел). Вернувшись Сталин взял слово и сказал: (даю по своей записи)
- Чкалов - человек способный, талантливый, самородок...... ... он взял меня в свои секретари. Что ж остается делать - я согласен (смех).... ... Я каждый день готов... ... Я, товарищи, постараюсь.... За Чкалова!
Шмидт поднял тост за героев Советского Союза, в том числе за Молокова. Поднялся Сталин:
- Молоков - один из героев, скромных и простых, который боится шума. Я пью за товарища Молокова не только потому, что он герой, а потому, что он скромный, простой человек, не требующий большого блеска. (овация).
Папанин после рассказывал, что в разговоре с ними на банкете Сталин сказал: "Я больше всех за вас переживал".
Папанинцы сидели за одним столом с членами ПБ, жены - за другим столом. Сталин подошел к тому столу и начал их спрашивать: "Вы чья?" - "Кренкеля!""Вы чья?"- "Папанина"- и так всех и затем пригласил за свой стол.
Затем Сталин прошел к столу, где сидели жены чкаловской тройки и сами герои и обратился к Ольге Эразмовне Чкаловой:
- Вы на меня недовольно смотрите, думаете я ваших мужей подбиваю на новые полеты. Это неверно. Да только я их - сорванцов - и удерживаю!
И обращаясь к героям, сказал:
- На этот год - никаких полетов. Побалуйтесь с женами.
Потом Сталин пошел вдоль столов, что-то отыскивая. Наконец нашел - взял бутылку нарзана, подошел к столу, где сидел Чкалов, отодвинул в сторону графин с коньяком, поставил нарзал и сказал: "Пей!".
15 мая
Надо восстановить разговор с Коккинаки от 25 апреля. До этого мне стало известно о том, что он собирается лететь. Поэтому я и приехал к нему. Сидим, разговариваем о том, о сем. Весь кабинет увешан большими и малыми картами Европы, Америки, мира. В углу глобус.
- Ну когда, Володя, провожаем? - спросил я наконец.
Он рассмеялся:
- Думаешь не знаю, что за этим приехал. Увы, не дают разрешения. Понимаешь, может быть дадут после, а тогда мне самому не нужно. Условия не устраивают.
- А справишься? Ведь ветры?
- Что ж ветры - с ими надо умело обращаться. Знаешь - как парусные моряки - галсами. Тут все рассчитано. Вот только внимания не потерять больше тридцати часов за ручку держаться.
- А почему второго не берешь?
- А кому я могу так доверять, как себе? Да и места нету.
- Летал когда-нибудь по трассе?
- Нет. В эту сторону никто. С той - да.
- Что ж тебе сказали?
- Да разрешение принципиальное я еще в прошлом году получил. Зажал в кулаке. Молчу. Недавно поднял: давайте визы, договариваться. А мне - трр. Позавчера был на одном совещании, подошел к Молотову после.
