Со мной ехал до Речицы майор Владимир Алешин. Был он раньше секретарем Военного Совета. Женился на подавальщице военсоветовской столовой - Жене, грубой, вульгарной бабе. За унижение чувства офицерского достоинства его перевели работать нач. отдела информации к Галаджеву, а сейчас назначили замполитом в тяжелый пушечный полк. Уезжая и приезжая на этот фронт, я всегда встречал его на дороге, и сейчас дорога легла вместе с ним. Планида, прямо - талисман!
По дороге заехали в 56-й ГМП. Они только что вернулись из боя. Встретили нас радостно, оставили завтракать. Бой был жаркий.
- Я за несколько дней выпустил столько снарядов, сколько за несколько месяцев, - говорит командир полка подполковник Александр Трофимович Шаповалов. Его заместитель Ник. Меркушев потчевал нас водкой и рассказами. В бою потерь они не имели. Но вечером накануне нашего приезда, когда их колонна подъезжала уже к Гомелю, на шоссе их обстрелял немецкий самолет. Шли без огней, он повесил ракету и начал прочесывать. Народ не растерялся, сразу увеличил интервалы и продолжал путь. Но все же убило троих и ранило двух. Вот уж поистине - не знаешь, где найдешь - где потеряешь.
Плотно позавтракали и поехали дальше.
Перед Речицей проехали по великолепному новому шоссе через Днепр, построенному в очень короткий срок. Мост деревянный, но высоководный, длинной в несколько сот метров в виде "S". В Калинковичах пообедали. Город напоминает больше поселок. Довольно цел, очень грязен. По случаю нашего приезда били зенитки.
Затем перевалили через Припять и въехали в Мозырь. Город раскинулся на склоне холмов вдоль берега реки. Улицы грязные, кривые, дома хреновые. Центр взорван, но он небольшой. Чем-то неуловимым город напомнил мне Батраки на берегу Волги. Тут решили ночевать. Остановились в домике у некой Шибут. Муж ее был кассиром госбанка, перед приходом немцев уехал с ценностями банка в Тамбов и они ничего больше о нем не знали. Она оставалась одна с четырьмя детьми, выходила их. А на второй день освобождения города муж вернулся. Я записал эту житейскую историю и думаю написать для Гонолулу "Возвращение кассира госбанка".
Утром - в путь. По карте - от Мозыря до Овруча идет шоссе. На деле жуткая дорога. Такую мне еще не приходилось встречать. 15 км. ехали восемь часов. Сидели бессчетное количество раз. Откапывали, выталкивали, отрывали. Так добрались до 23 км. Там пробка, столпилось несколько сот машин. Стояли часа три. Кое-как продвинулись, народ всюду раскинулся лагерем - варили концентраты, жарили картошку, кипятили чай.
На траверзе Ельска - новая пробка. Тут два километра шоссе были положены на трясину. Столпилось несколько тысяч машин. Перетаскивали трактором по одной! Вояж челнока занимал 1 ч. 20 минут. Не доезжая 5 км. мы встали в хвост машин. Постояли часа три. Пролетел немец, пострелял из пулемета, где-то впереди бросил бомбы. Потом пошел дождь. Что делать? Решили ехать ночевать в Ельск - 4 км в сторону от шоссе. Нам не советовали застрянете, дорога плохая, да и нет смысла - к утру дорогу сделают, там распоряжается генерал Бойко, он решил снять весь грунт на протяжении 2-х км. и вымостить бревнами, лес тут же пилят, рубят и укладывают.
Я решил не ждать. Дорога в Ельск была действительно жуткая: сплошная грязь. Но проехали благополучно и застряли только в самом Ельске, на окраине. Тут нет земли, одни болота (как и по всей дороге от Гомеля до сюда - ленточка шоссе, а по бокам без конца и без земли болота и лес на них, лес вдоль шоссе вырублен и через 500-1000м. деревянные немецкие крепости.) Так вот и тут. Машины сели. Мы отправились пешком в город, нашли секретаря райкома (Черноглаза) и он приказал устроить нас на ночлег.
Это оказалось делом сложным. Городок небольшой, паршивый, очень грязный, точнее - это село, а не город. По словам жителей - немцы бомбят его почти еженощно, ибо тут станция. Но сложность не в этом. В городе свирепствует сыпняк, есть брюшной тиф, и задача заключалась в том, чтобы выбрать относительно безопасную квартиру. Зам. предсельсовета Копач накормил нас горячей картошкой и мы были счастливы, ибо не ели целый день. Потом отвел нас в одну хату. Одна комната. Живут в ней -мать Мария Ивановна Корнейчук, 43 года, две дочери - Ольга -20 лет и Валя - 14 лет, все трое партизаны, сначала были в Смоленской области (мать - поваром, а дочери - не всяких делах), награждены партизанскими медалями, пробыли в лесу 14 месяцев, затем их вывезли на самолете в тыл, пожили они там и потом приехали сюда. Муж Марии Ивановны, тоже партизан, убит (замучен) немцами. Она нас все время потчует партизанскими рассказами. Дочки не глупые, но очень грубые (привыкли давать отпор всем "мацающим" и оборонительно смотрят на каждого из нас), малокультурные. Старшая кончила среднюю школу, но кто такой Есенин - не знает. Вместе с ними в одной комнате живет работник райкома Аня, лет 25, вульгарная, быстрая и смелая на язык, с голосом, как у "студебеккера", крупным темпераментным телом. И мы трое.
