На аллее Виктории встретили роту амфибий. Командир - капитан Михаил Гильбо, ленинградец, сказал, что он был первым военным комендантом Бухареста, но сегодня сдал дела новому - генерал-майору. Вообще, наши танки вступили в Бухарест еще 29-го августа - полк. Гильбо договаривался с властями о расквартировании, о фураже, о продовольствии. Король Михаил приказал все отпускать до всяких соглашений. Ни одного конфликта за эти дни, полная учтивость. Узнав, что мы улетаем в Москву, Гильбо просил позвонить (Д3-06-51) и дал письмо. (Я все сделал).
Я привез с собой 200 экз. "Правды". Начали кидать в толпу. Меня чуть на части не разорвали. И главное - на русском просят: "Дай газету!".
Очень многие ко мне присматривались, потом спрашивали "аид?". "Да". Начинался разговор по-еврейски. Наконец, мне надоело, и я стал отвечать: якут, туркмен.
В Бухаресте встретили Кригера, Гурария (с ним прямо расцеловались на бульваре к удовольствию румын), Симонова. Наших - нет.
Встречали русских - угнанных из СССР, одна девушка (Михайлова, кажется) плакала, говорила, что три брата на фронте, сама угнана из Одессы. Вообще, одесситов видел нескольких - спрашивают, что с городом, когда можно будет обратно. Видели наших пленных - майора, подполковника и других - направляли их к коменданту.
В 13 часов собрались снова у памятника. Поехали на том же "Форде" на аэродром. Там стояли два "Бостона" и несколько "У-2" для нас. Сели в "Бостон" и полетели в Бузэу. Лететь 15 минут. Идем полчаса, час, смотрю на картушку - все время разные курсы. Блудим! Через полтора часа сели на поле, определиться. Янко - в 60 км. к востоку от Бузэу. Снова поднялись.
Вот наконец и Бузэу. 4 часа дня. В "Бостон" хоть и худо, но зато быстро. В кабину штурмана садятся еще Тараданкин и Симонов, в бомбо-люк Кригер, Высокоостровский, Капланский. Я снова на полу. Уснул. Через 4 часа Москва.
Еще в воздухе Москва запросила - кто летит. Ответили. "Дуглас" с остальными шел за нами и сел в 10 ч. вечера во Внуково.
Приехал и сразу к Поспелову. В это время позвонил Щербаков. Узнал, что я прилетел и попросил к телефону.
- Как летели? Как было организовано? Как встречали? Хорошо? Радуются, что война для них кончилась. Эксцессов не было?
- Нет.
- Как выглядят наши бойцы?
- Запылены, но чисто и бодро!
- Хорошо! Ну пишите.
Написал полполосы. Отдал пленку Короткова в проявку.
Ночью в 4 ч. утра поехал к Александрову в ЦК (нач. управления агитации и пропаганды). Тихий просторный кабинет. Портрет Ленина. Невысокого роста, моложавый, сухой, приветливый. Прочел.
- Хорошо. При окончательном чтении прошу иметь в виду такую мысль: это все-таки побежденная, а не дружеская страна. Некоторые газеты сбились на восторг встречи - не надо.
Начал расспрашивать об общем впечатлении.
- Торгуют всем, от яблок и до страны.
Смеется.
- Много народа?
- Много.
- Молодежи?
- Много.
- Город не побит?
- Мало.
В это время позвонил Щербаков. Он сказал, что я тут и посоветовался надо ли писать, что румыны подносят зажигалки прикуривать.
- Оставить! Заискивают, - сказал Щербаков.
ДНЕВНИК СОБЫТИЙ 1944-45 г.
Аннотация: Награждение орденом. Смерть Виленского. У Байдукова. Генерал Вольский в редакции. Новый 1945 год. Взятие Варшавы. Рассказ Коккинаки. Режиссер Калатозов в редакции. В.Кожевников о чистоте зерна. Рассказ Волчанской о поездке в Европу. Поездка на аэродром к Яковлеву, новые самолеты, пояснения Яковлева, обед в его кабинете на авиазаводе. 7 мая известие о капитуляции, слухи по Москве, официальной информации нет. У Папанина отметили победу. 8 мая выступили с речами главы союзников. 9 мая празднества в Москве. В Кремле у Микояна, беседа о послевоенном Берлине. Смерть в Боткинской Абрама (брата), похороны. Открытие сессии ВС РСФСР, Сталин на трибуне. Сессия Академии Наук в Ленинграде, встреча с Капицей и др. учеными. Разговор с Яковлевым, гибель его самолета. Выступление в редакции Майского.
Тетрадь № 26 - 27.10.44-06.09.45 г.
27 октября.
Очень давно не брал пера в руки. Летний и осенний период записаны в другой книжке, дошла до корочки, вернулся к этой. Но вернулся с запозданием. Больше месяца не держал пера в руках.
За это время успел съездить в Румынию и на Карпаты, вернуться.
Последовательно - основное.
Вернувшись из Румынии, узнал, что Военный совет 1-го Украинского фронта наградил меня орденом Красного Знамени. Приказ № 0132/н от 22 сентября 1944 г. Этим же приказом Яша Макаренко награжден орденом Отечественной Войны 2-й степени, корр. ТАСС Крылов - Красным Знаменем, корр. ТАСС Гриша Ошаровский Отечественной Войны 1-й степени. Через день наградили там и Сашку Устинова Красной Звездой.
Приехавший с фронта корр. "Известий" Виктор Полторацкий рассказывает, что 30 сентября начальник ПУ фронта генерал-лейтенант Шатилов созвал все работников политуправления, зачел приказ о нашем награждении, выразил удовольствие, что на фронте работают такие журналисты. Между прочим, на фронте организуется к Октябрю выставка о боевом пути фронта, там устраивается специальный раздел "военный корреспонденты".
