Обедали. Пьет водку, в отличие от прежнего. Сообщил, что все время ездит с двустволкой. Зайцев много. Во время обеда пришел брат Чкалова Алексей Павлович. Пьяный, испитый, а кончил два ВУЗа. Потом он сбегал, добыл еще поллитра. Жалкое впечатление.
Егор, между прочим, рассказывал как летали с Черевичным на лодке в Америку по заполярью (+Громов и другие). Егор - на втором сиденье. Подлетают к Ному, сильная волна. Черевичный говорит - нельзя садиться, разобьемся. Егор отвечает - приказано, значит надо сесть.
- Утонем же!
- Ну так что же, приказано!
- Не буду!
Егор за пистолет. Тот матом. И курит, курит. Попробовал - кааак ударит волной. В воздух.
Второй раз. То же.
Третий. Страшный удар. Черевичный за газы, а Егор из уже убрал. Накрыло волной всю машину. Егор подумал - ну не выплывет. Нет, вылезла... Подскочил катерок - вывез.
Черевичный отдышался.
- Буду взлетать.
- С такой-то волны?!
- Оставить не могу, на якоре - разобьет.
"И взлетел! Ну и мастер! Только неврастеник".
Вечером заехал ко мне Кокки.
- Как ты думаешь - выйдет ли у Сергея (Ильюшина) с транспортной?
- Строит. Сейчас конструктора научились делать, чтобы летала.
- А качества?
- Как тебе сказать. Он хочет сразу забрать в одну руку все блага: и скорость, и дальность. А надо основное решить, а потом доводить.
Очень хвалит Юганова.
Проводит второй набор на курсы испытателей. Соорудил положение о классах летчиков-испытателей. Ввел шеф-пилотов II и I класса, на I-ый не меньше пяти опытных машин. И вышло, что там он только один.
21 декабря.
Сегодня - 65 лет т. Сталину. До последнего часа ждали сигнала - не будем ли отмечать. Надеялись. но так ничего и не дождались. Часика в 2 ночи Сеньке Гершбергу позвонил авианарком Шахурин, спрашивал: нет ли об этом деле новостей? Ответили - нет. Видимо, он сам не хотел.
Сегодня был на празднике в 10-ой гвардейской авиатранспортной дивизии ГВФ по случаю вручения им гвардейского знамени. Вручал маршал авиации Астахов - толстый, почти заплывший, с маленькими усиками и маленькими стелкянными глазами. Принимал - командир дивизии генерал-майор Чанкотадзе, невысокий, полный, коренастый грузин, с широким, твердым лицом и глазами на выкате. Я знаю его давно. Когда-то в 1942 г., когда я уезжал на ЮЗФ, В.С. Молоков рекомендовал мне связаться с ним - он командовал группой ГВФ на фронте, а до войны был начальником лучшего в системе ГВФ Закавказского управления ГВФ. Я его видел на фронте и в селе Алексеевка и в Валуйках. Работал он там отлично.
23 декабря.
Второй день сводка сообщает о сотне подбитых танков. Немцы в НДП пишут, что начались бои в Курляндии (Прибалтике), в Восточной Пруссии и южнее Будапешта. Там, около Будапешта, дело действительно затянулось, немцы подбросили и тянут туда уйму войск. Наша сводка об этих направлениях пока молчит.
Сегодня после полуночи получили сообщение о создании в Дебрецене Временного Национального Собрания Венгрии и его обращение. Даем в номер.
Был ночью в редакции Василий Тимофеевич Вольский. Генерал-полковник, молодой, сановитый.
- Где ты так помолодел? - спросил я.
- На войне. Там есть такая живая вода. Приезжай, и я из тебя сделаю молодого, не седого, полного.
Зашел он к Поспелову, выговорил себе Брагина.
- Вообще, пишите больше о танках, - говорит он. - т. Сталин сказал, что танкисты - хозяева полей сражений. А сейчас перед нами важнейшие задачи.
Узнав, что Вольский в "Правде", позвонила Вера Голубева:
- Возьми у него короткий ответ на анкету "Смены" - что я буду делать в 1945 году?
Сели втроем: Вольский, Леопольд Железнов и я.
Я предложил: "Буду бить немцев".
Вольский: "Буду воевать."
Леопольд: "Буду выполнять приказы Главкома". или "Рассчитываю мыть гусеницы танков в Шпрее".
Все не понравилось. Тогда Вольский предложил: "В 1942-43 году я окружал Сталинград. В 1944 г. - окружал в Прибалтике. В 1945 г. хочу осуществить третье кольцо, в котором задохнется Гитлеровская Германия."
Понравилось.
- Вот давайте, ребята, так и напишем - "Три кольца", - сказал Вольский.
Я дежурил и пошел к себе. Леопольд остался с Вольким дописывать. На прощание Вольский сказал:
- Ты и сам приезжай на фронт. Возможно, это наступление будет последним. Сил - уйма!
Рассказывают наши корреспонденты, что Жуков, принимая 1-ый Белорусский фронт, сказал командирам:
- т.Сталин поручил нам подготовить и нанести такой удар, чтобы немцы поняли, что это - конец, а у союзников - коленки затряслись.
27 декабря.
Второй день гриппую.
На фронтах, за исключением юга, затишье перед бурей. Вот-вот начнется. На юге - завтра или сегодня будет Будапешт. Получено известие, что там ранен Виктор Полторацкий. Он всего неделю вылетел туда.
Виктор Вавилов был на днях у танкового конструктора Котина. Тот рассказывал ему о встречах со Сталиным. Как-то на фронте начало лететь управление новых танков (или какая-то деталь). Сталин вызвал Котина и начал спрашивать - в чем дело. Котин ответил, что испытатели ни разу не жаловались на эту деталь.
- Испытатели, - насмешливо повторил Сталин.
