Вопросы были разнообразные: о значении договора с Китаем (от ответил: "дела пойдут по-китайски"), о выборах в Болгарии - почему они отсрочены, это наше поражение? (Майский: "Это не значит, что они пойдут по-другому"). На какой-то вопрос о Франции он ответил: "У каждой страны есть своя форма политического лицемерия, англичане очень любят подзуживать кого-нибудь".
Леонтьев: Все-таки о Берлине?
Майский: Очень чувствовалось отсутствие Рузвельта, а потом - Черчилля. Это были очень крупные, государственные люди. И остальные при них - молчали. А сейчас - непрерывно советовались с советниками. Особенно тяжело с Бернсом - государственный секретарь США. Он плохо понимает. Скажет Сталин что-нибудь, Бернс переспросит: вы предложили то-то, потом переспросит у советников, потом у Трумэна.
Вопрос: Он туповат или это форма дипломатии?
Майский (смеясь): Нет, это не форма дипломатии. Вообще, играть ради дипломатии в тупость не принято.
Малютин: Наши отношения с Турцией?
Майский: Внешне корректные (улыбается). Но требуют во многих вопросах пересмотра.
Леонтьев: Что в Иране будет?
Майский: Трудно гадать. Это страна загадочная.
Малютин: Проливы - не столько турецкий, сколько английский вопрос?
Майский: Конечно.
Малютин: Как понимать Вашу фразу, что атомная бомба вскружила головы без достаточных оснований?
Майский: Можно по-всякому понимать (смех).
Азизян: Могут ли быть разногласия о Германии?
Майский: Не думаю. Все-таки гитлеровская Германия сильно напугала и много крови испортила англичанам. Правительство в Германии никто из союзников пока не намерен создавать.
Я: Как мыслит США воздушное завоевание и наша позиция?
Майский: Летать где угодно и кому угодно. Внешне - полная свобода для всех, практически - контроль над всем миром. Мы - против.
Гершберг: Будет ли Япония оккупирована?
Майский: А почему бы нет?!
Я: Самолеты и суда сблизили расстояние и они не являются препятствием. Страны ищут места для морских и воздушных баз и источников сырья. Может ли начаться борьба за Гренландию и Антарктику?
Майский: За Гренландию уже взялись. Американцы укрепились не только там, но прибирают к рукам и Исландию. Об Антарктике вопрос пока не стоит.
Я: А не может она стать яблоком раздора?
Майский: Есть очаги поближе.
Сиволобов: Бронтман в Антарктику собирается, спецкором. (Смех).
Гершберг: Соотношение репараций с Германии и наших потерь?
Майский: Конечно, репарациями можно покрыть только незначительную часть. Но все же эти репарации - больше, чем кто-нибудь когда-нибудь в истории получал.
Гершберг: Почему мы, могущественная страна, не можем заткнуть глотку реакционерам в Турции и Иране?
Майский: Во-первых, мы там не одни. Во-вторых, терпение требуется в международных делах.
Принесли записку: Молотов просит его срочно позвонить. Майский уехал.
Видел вчера Петра Корзинкина. Когда-то он работал в "Кр. Звезде". Сейчас - секретарь военной окружной газеты в Риге, майор. Просится в Москву. Рассказал:
- Я так погорел на войне. Был женат 14 лет, дочка 14 лет. Два года посылал с фронта деньги, письма. Приезжаю, узнаю - вышла замуж. Уехал. На фронте нашел хорошую девушку, врача. Жили мужем и женой. Сейчас в Риге получил квартиру, поехал за ней: "Нет, Петя, я с тобой жить не буду".
Иду на продолжение партсобрания (начали в воскресенье 2 сентября). Заслушали доклады парторгов Корнблюма и Леонтьева о подготовке коммунистов отделов к 6 полосам и повышении журналисткой квалификации.
Я выступал в воскресенье: жаловался на отсутствие людей и на страшную загрузку, в силу которой отстаем, не растем. Все речь одобрили.
7 сентября.
С 1-го по 4-ое сентября проводился международный шахматный радиоматч СССР-США. Занятно. Я был дважды в ЦДРИ, где сидели участники. Разгром полный!
Вначале наши очень трусили. Перед открытием у меня был Рохлин - нач. штаба матча. Он считал (выражая общее мнение наших шахматистов), что Ботвинник выиграет со счетом 11/2 : 1/2 , Смыслов и Болеславский продуют Файну и Решевскому, дальше - ничьи. Надежды возлагались на вторую пятерку (Бондаревский, Лилиенталь, Макагонов, Рагозин, Бронштейн). Председатель комитета по делам физкультуры и спорта Романов опасливо говорил нашему Капырину, что на этом матче он свернет себе голову.
А вышло все наоборот. Первый тур - 8:2, второй - 71/2 : 21/2 в нашу пользу.
Я был в зале во время первого тура. Начало в 5 часов. Ботвинник сидел скучая внешне, но напряженно. У него - черные, вот секундант принес ход Денкера, Ботвинник немедленно ответил. Смыслов - белые, сделал, не раздумывая, ход и встал прогуливаться. В глазах - озорные искорки. Вообще, ходил он очень быстро, первые 23 хода заняли в общей сложности 8 минут. И все время - прогуливался. Болеславский сделает ход - и уткнется в книжку. Подошел, взглянул: "Остров Сокровищ" Стивенсона!!
Во время второго тура я сказал об этом Котову. Он рассмеялся:
- Знаете, я тоже могу читать, чтобы отвлечься. Ну 2-3 секунды. А он прочел всю книжку. А знаете, что он читал во время второй партии? "Одноэтажную Америку".
