- Здравствуй, Лазарь. Во время войны наш флот был засекречен, а делал хорошие дела. Сейчас вето снято. Надо бы написать. Заходи, поговорим.
- Заходи, поговорим, - в тон ему ответил я.
...июня наградили Поспелова орденом Ленина. После номера собрались у него в кабинете человек 8-10 и вспрыснули. Очень взволнован. 18-го чествовали его в Серебряном бору. Он рассказывал о внимании Хозяина к газете. Однажды сказал: "В "Правде" мало пищи для ума". Другой раз: "Мы с т.Молотовым тоже газетчики". Внимательно следит за газетой, вплоть до опечаток (в сообщении СИБ было пропущено "не"). После этого у нас ввели институт считчиков и барабанщиков.
Вчера вечером ко мне приехал Валерьян Новиков - начальник ПУ ГУСМП. Сидели до трех. Шел разговор об Арктике. Я снова жал на то, что нужно возродить романтику и фантазию в работе, иначе они превратятся в Главк Наркомата. Говорил ему, что надо твердого первого зама Дмитричу, называл Шевелева. Долбил об экспедиции, предлагал послать ледокол, возглавить Папаниным, цель - исследование белых пятен и поиск новых земель, просить разрешения в ЦК сделать ее правительственной.
Новиков во всем со мной соглашался.
11 июля.
Кое-как работаем. Секретаря все еще нет, людей нет, вопросы эти Сиротину - нож к горлу. Все, что хочешь, но лишь бы ничего не решать.
7-го Поспелов послал к секретарю ВЦСПС Поповой - брать беседу о поездке во Францию. Был, сделал, сегодня напечатали. Молотов одобрил их работу, сказал "действуйте дальше, созывайте международный конгресс женщин".
Вчера отдыхали в Серебряном бору. Пошли купаться. Лерка Гершберг начал тонуть. Лида кричит "Лазарь!!" Я бросился в штанах, в ботинках. Час сушил документы. Обошлось - высохли.
14 июля.
Вчера говорил с Неговским. Жалуется, просит помочь. Сейчас он опять у Бурденко - в институте и в Академии медицинских наук.
- Раньше все помогали, потому, что я только начинал. Сейчас говорят: ты уже сам большой. А с фронта пишут об отличных результатах. Около 20 врачей действовали по этой методике и добились отличных результатов. Один врач в самом Берлине оживил двух после клинической смерти. Шуму!!
Сейчас печатаем награждение медиков. Неговскому дали Красную Звезду.
Был сегодня у Кокки. Он заехал за мной на своем довоенном "Оппельке" ("Кадет"). За рулем - сам.
- Прошел 60000 км, а бегает, как новенький. Мотор без капиталки. Хочу наездить еще 100 000 км. В городе всех обгоняю.
- Был бы ты шофером - расписали бы, как стахановца, - пошутил я.
Володя ведет машину удивительно легко и красиво, без всякого напряжения, видно, что отдыхает за рулем. И машина отдыхает.
Попробовали разные коньяки. Отличные есть. Каждого по рюмочке гурманы! Слушали радио - увлекается, как ребенок. Сделал несколько снимков за столом.
Подбивал его на рекорд. Ухмыляется. Я ему доказывал, что если не он пойдут другие. Партии выгоднее, чтобы пошел он - его вся страна знает, не надо снова поднимать имя. И доверия у ЦК к нему больше.
- Я хочу сделать затравки, - говорит он. - Как в 1935 г. А потом пусть идут другие. Вот хочу пройти Москва-Ленинград за час. 640 км/ч. Моя мечта на одну-две минуты вылезть из часа, чтобы выговаривалось не "час", а столько-то минут.
- На чем?
- Думал на "Яке", а пойду, видно, на "Лавочкине". Только он сам еще не знает. Я ведь веду многие машины.
- Летаешь часто?
- Каждый день. Утром - в воздухе, вечером - в наркомате. И на неделе обязательно какая-нибудь петрушка. А, знаешь, я вот подумал: из стариков - я один летаю. Вот испытывал тут один агрегат, а он в воздухе рассыпался смеху было. Лавочкина тащил, помогал кое-что.
(Мысли про начало войны - собеседник неизвестен, лист отсутствует. С.Р.)
...Следовательно - тактической внезапности немецкого удара быть не могло. Но стратегически - он был полной внезапностью. Они не знали - когда, где и какой удар будет нанесен. Армия, ожидающая в течение нескольких лет войны, перестала быть осторожной и мобильной. Удар последовал спустя час после объявления войны, когда армия находилась в лагерном положении, да и перестройка ее в готовность потребовала бы многих дней, а не часов. А мы обвалились со всем опытом войны: страшная артподготовка и авиаобработка, танковые армии в прорыв и т.д. Все полетело к шутам. Стратегическая внезапность была полная.
Вчера был в Тушино, на репетиции воздушного парада. Сидел рядом с Кокки, глядели групповой пилотаж тройки.
- Эх, придется мне опять подобрать пятерку или эскадрилью ребятишек и показать, как это по-настоящему делается, - сказал он.
- Треплешься?
- Нет, займусь весной будущего года.
Парад обещает быть интересным, хотя и очень профессионально-строгим. На правительственной трибуне встретил маршала Ворожейкина, маршала Астахова, генерал-полковника Шиманова, Шахурина, Ильюшина, Яковлева.
- Ну как, дойдет до зрителя? - спросил меня Ворожейкин.
- Большая нагрузка, надо дать - чем заполнить наблюдение, дать разрядку. Поставить зенитки, пусть стреляют, дать музыку.
- Это правильно, - и он тут же отдал приказание.
- Твоя пассажирская машина полетит? - спросил я Ильюшина.
- Нет. Еще не облетана. Через неделю.
