- Да. Очень напряженную работу ведут ученые в Америке. Я удивляюсь, как они до сих пор не раскрыли секрета - ведь он очень прост. Там хотели сохранить тело Рокфеллера - вы сами понимаете, что средств на научную работу не жалели. Были попытки сохранить тело Пилсудского, тело Сун-Ят-Сена.. Ничего не вышло. Между прочим, несколько лет назад американцы официально вели переговоры о покупке секрета, они давали 1 млн. долларов, дали бы и больше. Но стало известно, что они собирались коммерчески эксплуатировать этот метод, и переговоры сразу прекратились. Представляете, они бы рекламировали "по методу бальзамирования тела Ленина"!
- Ленин выглядит живым, спящим, - сказал я.
- Да, это общее впечатление: спящий человек. Вы знаете, есть одно явление, понятное биологам. (он назвал его, но я забыл - Л.Б.) Оно заключается в следующем: если у живого человека надавить на кожу, сделать углубление, даже сделать складку и держать так несколько дней, то потом ткань выполняется, выправляется, и ни углубления, ни складочки не остается. У мертвого человека, даже недавно умершего, ткань не выправляется. У Ленина - выправляется. Когда Бурденко увидел это, он воскликнул: "Это уже не медицина, это - чудо!". Больше того, у Ленина на скулах были морщины после смерти, в эвакуации мы их выправили.
- На нем тот френч, в котором он умер?
- Нет, - улыбается Збарский, - другой. Беда в том, что материя не выдерживает и разрушается временем, и притом - очень быстро. Из прежнего на нем осталось только знамя, и то мы специально его укрепляем и бережем, как зеницу ока. Это то самое знамя, которое было возложено на его гроб, только кисти я отрезал себе на память.
- Сейчас у вас полная уверенность в успехе?
- Да. Сейчас странно вспомнить, что на первом совещании в январе 1924 года, когда перед крупнейшими учеными страны правительством был поставлен вопрос о сохранении тела Ленина, все ученые отказались от решения этой задачи.
- Над чем вы сейчас работаете?
- Над проблемой рака. Это страшная болезнь, единственная, против которой наука пока бессильна.
- А туберкулез?
- Ну, туберкулез сейчас лечат успешно, особенно, если захватят вовремя. Вот рак... Его обязательно надо одолеть, - и в его тоне чувствовалась уверенность, что он одолеет и эту болезнь.
- Вы знаете Неговского, Брюхоненко? - спросил я.
- Да.
- Что вы скажете об их работах?
- Ну, они пока дали методы, применимые лишь в условиях пунктов скорой помощи. Но там в некоторых случаях они бесспорно дают эффект. Не подлежит сомнению, что мы хороним много людей преждевременно, при надлежащем лечении клинического периода смерти, они могли бы еще жить.
Я уехал, написал беседу, прочел ее Збарскому по телефону, согласовал. Пока лежит у редактора.
(Беседу со Збарским ( в т.ч. и об эвакуации тела) разрешили опубликовать, кажись, в 1946 году в "Огоньке" - на первой странице. - ЛБ комментарий вписан в 1946 г.)
Сегодня генерал Галактионов вручил мне медаль "За победу над Германией". Кроме меня получили еще: Митницкий, Потапов, Лукин, Дунаевский, Юриков, завхоз Бычков.
Сегодня - хороший день, солнце, но холодно очень.
19 сентября
Сегодня ЦК вынес решение увеличить тираж "Правды" до 2 млн. Последнее время был 1.5 млн, до этого - 1200 тыс. Выходить предложено в 2:30 (подписать последнюю полосу). В последние дни выходили в 4-5, а сегодня закончили номер в 2:24. Сейчас сижу дома, пью чай и записываю перед сном.
Сегодня у меня какой-то день авиационных разговоров. Днем позвонил генералу Затевахину. Он сказал, что Аминтаев собирается в новый прыжок. К полету все готово. Хочет прыгать с высоты в 14 000 м. Самолет нашел. Остались контрольные полеты. Дело - на днях.
Позвонил Кокки. Вчера его наградили четвертым орденом Ленина, а вообще в этом году награждают его, кажется, в третий раз.
- Когда пойдешь в Ленинград?
- А что?
- Обгонят.
- Кто? - забеспокоился.
- Не в этом деле, а во внимании. Ты же хотел начать компанию, а начнут другие.
- Кто?
Я рассказал о полете Аминтаева.
- Погоди. Сейчас минуту подумаю 14000. Это значит, надо подняться на 14500. Я там был и должен сказать, что для этого надо иметь мое бычье здоровье. И быть абсолютно в форме. Сейчас бы и я не мог. Треп!
- Погоди, - ответил я. - Ну будет тринадцать - и то шум на весь мир. А если 14000- даже без прыжка - и то дай Бог!
- Я на высоту сейчас не пойду. Надо идти на 16-17 тысяч. Без скафандра нельзя. А скафандра нет.
- Да я не о том. Нужна скорость.
- Это погоди. Мне сейчас нужна погода, чтобы сходить на высоту, так для пробы машины. Потом переткнем моторы и буду ждать погоды на трассе. Дело недели. К тебе просьба: узнай подробнее об Аминтаеве, что за машина, завтра встретимся.
Заело его.
