Рассказал он мне об одном чрезвычайно любопытном явлении, которое они наблюдали во время зимовки на Рудольфе. Ехали они с купола. И вдруг увидели мираж: в бухте стоит трехмачтовый обледенелый корабль, старой конструкции, вмерзший в лед. Видели все: Мазурук, Аккуратов, весь экипаж. Обалдели. Потом немедленно повернул вездеход, поехали на купол, хотели сразу лететь туда туман. И так неделю. Через неделю вылетели на "У-2", облазили все - пусто.
- Это очень интересно, - сказал Валентин задумчиво. - Ты знаешь, что от Брусиловской "Св. Анны" с 1912 года и до сих пор ничего не выбросило на берег? Может быть, она вмерзла в паковый лед и носится?
- Вернее, могла застрять где-нибудь в архипелаге ЗФИ, в бухте какой-нибудь, особенно в фиорде, невидном с боков. - возразил я. - Если бы в паковом льду - вынесло бы в Гренландское море - дрейф идет туда. А тот стоит себе на здоровье, а рефракцией - подняло мираж.
- Очень возможно. В этом архипелаге еще целые острова валяются неизвестные, - сказал Валентин, - не то, что корабль.
Вспомнили Леваневского.
- А что ты думаешь, может и жив? - сказал он. - Жили же матросы на Шпицбергене 15 лет. И без продуктов.
Вспомнили полярников. Сережа Фрутецкий - в морской авиации, очень доволен. Шмандин - опустился, но летает. Ивашина - у Сырокваши, завел молодую жену.
- А полынья есть? - спросил я.
- Есть. К северу от Новосибирских островов я зимой почти всегда видел чистую воду или лед 5-6 баллов. Я предлагал там и пускать корабли - легче. Южнее почти всегда лед тяжелый и забито.
- А севернее Врангеля?
- Тоже неплохо. Тоже 5-6 баллов. Но там я летал меньше.
Поговорили еще.
- Слушай, - сказал он. - А нельзя ли поставить вопрос об Антарктике? Еще в 1822 году там плавали русские, есть остров Беллинсгаузена, Петра I, Александра I. Сейчас все страны открывают там земли и берут себе. Что же мы будем отставать?
- Туда надо идти на корабле.
- Да. конечно. Но года на два - на три. На палубу - самолеты, вездеходы. Все, как полагается.
Я рассказал ему о нашем "разговоре в палатке" на полюсе, о последующих беседах со Шмидтом.
- А о другом моем полете знаешь? - спросил он. - Вокруг шарика? Экипаж - летчик-испытатель Галлай, второй пилот летчик-испытатель Афонин, штурманом пригласили меня, радистом, видимо, будет наш полярный - они лучшие, наверное, Макаров.
- Машина?
- Месищева. Сейчас сделана модель, с моторами, проверяем расположение оборудования. Двухмоторная, моторы Климова. Уже делаются три штуки: тренировочная, основная и запасная. Запасные моторы - в пунктах посадки.
- Маршрут?
- По утвержденной трассе: Москва - Новосибирск - Якутск Фербенкс-...-Нью-Фаунленд - Париж - Москва. Шесть посадок. (И он показал разграфленную кругом схему). Срок - 70 часов, рекорд Говарда Юза - 93 часа.
- Резерв горючего?
- 600-800 км при ураганном встречном ветре. Старт - не позднее июня 1946 года.
- Вот сюда бы я пошел.
Он засмеялся.
- Давай и туда и сюда!
Договорились, что я говорю с Поспеловым и Папаниным. В любом случае лечу или нет - полностью обрабатываем экипаж.
20 сентября.
Довольно многоразговорный день: звонил Жене Федорову - он ныне генерал-лейтенант, нач. главного управления гидрометеослужбы РККА. Рассказал ему о разговоре с Аккуратовым по поводу магнитного полюса в районе недоступности.
- Верно, - сказал Женя, - они нащупали там полюс.
- Но англичане тоже нашли, в другом месте.
- Верно.
- Может быть - два магнитных северных полюса?
- Вполне.
- А, м.б., он просто шляется, и это - один и тот же?
- Возможно.
- И наука не против?
- Наука всегда "за". Вот и интересно поэтому сейчас там побывать и выяснить дотошно.
Спросил я его о полете стратостата.
- Готовимся, но не раньше зимы пойдут.
Я напомнил о своей рекомендации в экипаж - профессора Семенова.
- Пришли его. Поговорим.
Позвонил Папанину. Я послал ему статью на просмотр - в связи с готовящимся награждением полярников.
- Рано еще, Микоян уехал.
Рассказал он мне о полете Титлова. Я сделал вид, что не знаю.
- Ты думаешь полететь? - спросил он.
- Не знаю, не говорил еще.
- А то есть хороший паренек из "Московского большевика" - Фельдман. Очень просится. Я ему сказал, чтобы договорился с тобой - если может полететь от "Правды" - возьмем. Ты как?
- У нас и своих хватает.
Сказал о полете Сережу Бессуднову. Он загорелся. Буду говорить с Поспеловым.
Позвонил Ушакову.
- Что нового?
- Готовлюсь в океан. Уйдем, видимо, в середине будущего года. Срок год и два месяца. Но, наверное, придется разбить на две очереди.
- Меня учитываешь в команде?
- Если пойдешь - место найдем на камбузе. Заходи!
- Зайду.
- Только до отхода корабля заходи!
В ближайшие дни ожидается несколько парашютных прыжков. Я, кажется, уже записывал, что подполковник Аминтаев собирается прыгнуть с 13000. Романюк с 12000- тоже с самолета, и Полосухин - высотный с аэростата.
