Дал он мне свое ружье. Поехали. Ехали по шоссе, а затем в сторону. Увязли. Пошли пешком, потом постреляли, вернулись. Машина ни с места. Подложили плащ Котова - мало. Было на мне новенькое кожаное пальто постелили в грязь, проехали немного, опять постелили. Так выехали. Но во что превратилось пальто.. Едем. Я и Котов дрожим от холода. Калинин нас пригласил к себе, дал коньяку, согрелись. Больше всего мне понравилось, что он чай из самовара пьет. Потом позвонил в секретариат - приказал, чтобы принесли несколько пальто. Принесли, кое-какие драповые пришлись впору и мы уехали.
А утром на следующий день мне доставили на квартиру новенькое замечательно кожаное пальто Я его не ношу - в шкафу висит.
23.11.1932
Из встреч с Луначарским.
Первой встречи не упомню.
Штрихи: В Доме Печати делает доклад "Идеализм и материализм". Битком. Блестящий доклад. По окончании тесный толпой - в секретариат. Одна экзальтированная девица все время рвется к нему с бессменным восклицанием:
- А.В.! Какой Вы прекрасный доклад сделали! (надоело)
- А вы что ж меня за круглого дурака считали, что ли?!
Девицы след простыл.
После назначения его Зав. ученым комитетом при УИКС, как-то я и Родин И.М. встретили его у нач. Главнауки Луппола. Присели в приемной.
- Я отдыхаю сейчас, - говорил А.В. - Наконец-то я получил возможность заняться научной работой, заняться собой. Нельзя же вечно жить на проценты с капитала ("Капитала"?).
Отчетливо помню обстановку первой беседы. Это было в начале 1926 г. (или в конце 1925). Вечером позвонили в редакцию и сообщили, что А.В. приехал из-за границы и дает беседу (в 7 часов) советским журналистам о своих впечатлениях. Галкин предложил мне ехать. Громадный дом в Денежном пер. на Арбате. Шестой этаж (табличка "Нарком просвещения А.В. Луначарский на дому никого не принимает"). Газетчики ("Известия", "Гудок", "Наша газета" и др.) съехались почти одновременно. А.В. у входа в свой кабинет всем пожимал руки. Кабинет небольшой. Почти весь занят письменным столом, около -столик для стенографистки. На одной стене - широченные книжные полки, у другой - книжный шкаф. Кругом картины, наброски, снимки, много женских лиц. Началась беседа. А.В. рассказывал свои впечатления о культурной жизни Франции и Германии Беседа длилась около 30-40 минут. По окончании - тот же прощальный ритуал.
Заголовки в газетах были самые разнообразные: "А.В.Л. о Европе", "Беседа с А.В.Л", я дал: "Культура Запада на переломе".
Луначарский никогда не отказывал в беседе. Мне приходилось брать у него беседы в вагоне, на перроне, в автомобиле, в приемной, на дому за полчаса до его отъезда в Ленинград ("Что готовят художники к 10-му октябрю") Вообще он относился к журналистам с предельной внимательностью. Вспоминается заседание (открытие) первой международной конференции революционных писателей - в зале заседаний НКПРОСа. Говорил Барбюс. После его горячей речи все повскакали с мест. А.В.Л. переводил, окруженный писателями. Я стоял против него и записывал. Заметив, что я не успеваю, он резко замедлил речь и убыстрил темп только после того, как убедился в моей успеваемости.
25.10.1932 г.
Похороны Стопани.
Помимо того, что я дал в отчете, хочется отметить только два момента:
- первое. При выносе урны из клуба общества старых большевиков страшно растерянное близорукое лицо Ярославского.
- второе. У мавзолея, после замуровывания урны, я обратился к Малышеву с просьбой дать точный список ораторов панихиды. Смерть Стопани очевидно на него подействовала чрезвычайно. Он взволнованно шарил руками по карманам и говорил растерянно: "да, да, он у меня... Мне его Ярославский передал.. Вот он тут должен быть.. Старики мы стали, куда я его дел, из ума выживаем... Вот старый дурак.." и проч.
Как он постарел за последний год! Месяца 3-4 назад он еще совсем бодрым, но постаревшим, заходил в редакцию и просил меня съездить на собрание колхоз. торговцев Кр. Пресни. Год назад, когда я его видел в столовой V съезда Советов - был совсем молодым.
Дневник событий
21.11.1932
Был у Владимирского (НКЗдрав). Брал беседу о предстоящей (с 28.11.32) советско-германской медицинской неделе. Он немного запоздал, извинился по телефону, затем вышел ко мне, потолковали и уговорились встретиться еще раз в 5 ч. вечера. В 5 я был, дополнительно поговорили, он пригласил на вечерний прием иностранных журналистов. Какая у него демократическая, совсем не наркомовская обстановка и какой ...(зачеркнуто) стал!
15.12.1934
На ночной летучке Мехлис потребовал освещения новых видов хлопка (итальянской конопли и других). "Сталин на них сейчас необычайно нажимает. Его подлинные слова: "мобилизовать на это дело все живое и мертвое. Он даже хотел выговор закатать некоторым членам ЦК"
