Вчера был выходной. Днем позвонили с завода им. "Авиахима", сказали, что стратопоезд инженера Щербакова полетит завтра, 2 апреля, на предел - на 14 км. 2 апреля в 7 утра был на заводе. Поехали на аэродром. Холодно. На аэродроме стоит двухмоторный "Р-6" - у него Давыдов и Майер, за ним на тросе "Г-14" с Венславым и Рогатневым, дальше светло-голубой "Г-9" с Шевченко. Ему сегодня быть на "вышке", болтаться на планере в стратосфере. Шевченко весел, шутит. Щербаков нервничает. Я и Петр Носиков усадили Шевченко в кабину, проверили ремни, кислородные шланги. Старт, рывок, трос оборвался. Опять Шевченко замахал руками, отменяя старт, но на "Р-6" не заметили и поезд рванул с места.
- Отцепится, если что-нибудь не в порядке, - заметил Щербаков.
- Кто отцепится? Шевченко? Никогда в жизни! - засмеялся Носиков.
Поезд умчался кругами вверх. И только к часу дня все постепенно вернулись на аэродром. Кроме Шевченко. Он сел где-то около Клязьмы. "Р-6" был на 5000 м., "Г-14" - на 6000 м., а "Г-9" на 7 000 м. Оказалось, что оборвались тросы. Перед отлетом, одеваясь, Шевченко рассказывал забавные истории:
1. "Понадобилось мне как-то починить сапоги. Дело было в прошлом году. Я недавно ушел из Щелково на завод. В Москве чинить - надо ордер, а мне ходить не в чем. Сел в машину и смотал в Щелково. Приземлился, вышел, иду с сапогами по аэродрому - на встречу Алкснис. Я вытянулся, а сапоги проклятые под мышкой, рваные. Начвоздуха спрашивает: - "Зачем прилетел?" - "Сапоги починить, тов. начвоздуха, износились". Пронесло, засмеялся"
2. "Прилетает как-то Коккинаки на центральный аэродром из Щелково. Смотрим, он машину как-то боком сажает. Приземлился. Подбегаем: справа к фюзеляжу истребителя его велосипед привязан."
Уехал с завода в 2 часа.
2 апреля.
Ворошилов на заводе им. Авиахима.
Через пару часов по коридору раздался неистовый крик Зины Ржевской: "Бронтман, бросай все, иди к Янтарову". Пошел. - "Поезжай немедленно на завод "Авиахима". Там Ворошилов, Каганович и другие. Помчался, захватив фотографа Вдовенко.
Приезжаем, встречает секретарша директора Беленковича - Клавдия Алексеевна Липкина: "Слава Богу, везде вас искали! Догоняйте, он сейчас в таком-то цехе" Вместе с дежурным по заводу Слободским ринулись туда. Ворошилов вместе с нач ГУАП Л.М. Кагановичем, проф. А.Н. Туполевым и (вычеркнуто) осматривал новою машину завода. Он внимательно осматривал каждую деталь машины. Беленкович представил ему конструкторов Маркова и Скарбова. Военный приемщик Кузнецов, (вычеркнуто), непрестанно пикировались с Беленковичем по поводу отдельных деталей. Воршилов молчал, слушал, очень редко задавал вопросы. Он интересовался вопросом как удобно сидеть в этой машине, какая видимость, какое поле обстрела, удобно ли выкидываться. Беленкович приказал продемонстрировать скидывание бомб. Кто-то залез в машину, дал контакт. Бомбы остались на месте. Он снова взялся за контакт.
- Поздно, цель осталась позади, - засмеялся Ворошилов, - сейчас уже бесполезно сбрасывать.
Показали новый бензиновый кран "для умных людей" - говорит Беленкович.
- Нет, умные люди делали, - поправил Ворошилов, - а раньше делали дураки.
У него очень тихий голос, говорит он очень спокойно. Сзади кто-то поражается: наркому больше 50 лет, а какой свежий цвет лица, посеребрены только виски, блестящая выправка. Он чуть заметно прихрамывает, вернее чуть волочит ногу (вероятно, след ранения). Одет в форму, фуражку, светлое легкое застегнутое пальто с отворотами.
Пошли дальше.
Беленкович представил наркому Шевченко - "тот, который ходил на 11 км." Шевченко стоял вытянувшись.
- Знаю. Как дела? - спросил Ворошилов.
Позднее, осматривая машину, на которой летал Шевченко, Ворошилов спросил его: "На какую высоту собираетесь еще?" Шевченко подумал: "Тысяч 14". Беленкович засмеялся "Мне он говорил 15. Значит - тысячу оставляет в запасе." Засмеялся и Ворошилов.
Вышли на аэродром. Его развезло. Ворошилов вышел из машины и проваливаясь в снегу и лужах пошел к деревянному мостику впереди. Вылезли и другие. Машина с летчиком Калиншиным И.И. и диспетчером Слуцким поднялась в воздух, сделали два круга, прошли на полной скорости. Одновременно мимо прошел истребитель. "Быстро летает"- улыбнулся Ворошилов.
Летчики вернулись когда мы были в новом ангаре. Калиншин вытянулся перед маршалом.
- Машина мягкая, в управлении хорошая - доложил он.
- Скорость? Пробег? Работа тормозов? - спрашивал Ворошилов.
Затем он обратился к Слуцкому:
- Тесно или нет в задней кабине? Удобно ли стрелять? Обзор?
Затем он попросил Слуцкого сесть в пилотскую кабину.
- Откройте колпак! Закройте! Откройте! Закройте! - командовал он.
- А как вам нравится колпак? - обратился он к Шевченко. - Вы же на ней летали?
- Так точно, на ней! - ответил Шевченко - Я бы его немного переделал.
Беленкович представил инж. Щербакова.
- А, помню - сказал Ворошилов - Замечательная идея.
Ему рассказали о прошлых и сегодняшнем полете. Сообщили, что на "каланче" сидел Шевченко.
- Идет? - улыбаясь, спросил Ворошилов Володю.
- Хорошо идет!
