Между прочим, Коккинаки показал полученную им только что книжку пилота I класса. Оказывается, раньше он, Чкалов, Пионтковский получили от "Аэрофлота" только 5-й класс. Они не брали и им запрещал "Аэрофлот" летать без книжек.
2 сентября.
Сегодня Кокки смотался с двумя тоннами. Вылез довольный. Обработка завтра. Спортивные комиссары чуть смущены - Спасский опоздал и вместо него приборы пускал в ход какой-то шмендрик. Вечером сидели у А.В. Белякова завтра уезжает. Пили. Встретили там Чкалова и Тайда{13}.
3 сентября.
Утром провожали тройку в Сочи. Чкалов появился за полминуты до отхода поезда. Еле успел сесть. Хмельной. Вечером позвонил Володя.
- Плохо, Лазарь. Приборы, гады, подвели. Нельзя засчитать. Обидно очень.
- Мы все-таки дадим.
- Приезжай.
Приезжаю - валяется на ковре с женой и ее подругой. Играют в преферанс. Перед ним бутылка пива, бокал.
- Пей! Все равно скажут, что спаиваю. Семь первых!
Он уже отошел. А был весьма расстроен.
- Да как же. Ведь на этом финишировал работу. И так прекрасно слетал. Вылез и знал, что побил.
- Пойдешь опять?
- Обязательно. Ведь на 2-2,5 всегда перешибу.
Его жинка рассказывает: "Я и не занала, что он вчера летал. Ложимся вчера спать, я спрашиваю:- Вова, а сколько рекорд? Он говорит - у меня 10400. - Вовка, да ты разве летал? - Да нет, спи, спи, красивая!"
4 сентября.
Днем был у Ушакова. Сообщил ему о своих планах. Он сказал, что возможно он поведет экспедицию. Вчера зашел Громов с женой. Подробно рассказывал о перелете. Осведомленность и эрудиция - исключительны.
- Над Сахарой - половину ночью. Ветры попутные - 20 км. в час. Машина выдержит хорошо. Крыло сделали неплохо. Спать будем. Удивляюсь, почему Чкалову есть не хотелось. Мы очень хотели есть в своем трехдневном полете. Термосы остыли в день. Возьмешь курицу - холодная, вода - тоже, а колбаса "салями"- хорошо.
Вообще как только долетим до берега - рекорд будет на 600 км (или тысячу - как считать). Так что есть только два выхода - или долетим или разбиться. А по берегу - сколько хватит бензина. Ориентироваться поможет луна. Вести трудно - очень различные условия. С этой точки зрения - оставляя в стороне опасность - через Северный Полюс лететь гораздо легче. В смысле пилотирования. Я думаю, что в будущем году наши уже полетят. В будущем году думаю совершить перелет вокруг света без посадки с доливкой в воздухе. Двукратной. Такого перелета еще никто не делал и заполнить эту графу было бы полезно. Уверены ли мы в успехе? Трудно сказать, что наверняка долетим. История перелетов на дальность знает столько же неудач, сколько удач. Летим для того, чтобы долететь.
5 сентября.
Сегодня сидел в редакции. Говорил по телефону. Позвонил Громову. Он несколько возбужден.
- Плохо дело. Крестинский говорит, что Бразилия не хочет дать разрешения. Я думаю, что ломается. Иначе получается черт знает что. Второй вариант гораздо сложнее и подготовка потребует очень много времени. Вечером буду у наркома.
Позвонил Прокофьеву.
- Не теряй с нами свяжи. Увидел плохую погоду и успокоился. А нам и такая погода годится. Берем ставку во чтобы то ни стало в течение ближайших дней сделать. Как только промелькнет более или менее подходящее - так есть в полете. Вот на завтрашний день очень серьезно смотрим. Позвони обязательно.
- Позвоню!
Каува приглашал на банкет завода в честь Кокки. Не мог поехать дежурил.
6 сентября.
Днем позвонил Прокофьеву.
- Есть подозрение.
Позже позвонил мне Беляков Михаил.
- Будьте готовы!
Вечером поехал в редакцию (был сегодня выходной). В 11 позвонил Прокофьев:
- Собираемся. Обстановка больно благоприятная. Правда на западе собираются облака. Жди звонка моего.
Ждали. Экипаж ушел спать. В три часа ночи они пришли и засели вместе с метеорологами. Сидели два часа, прикидывали все и наконец решили отменить.
В 5-20 утра я позвонил Георгию. Голос его мрачный, угрюмый.
- Езжай спать.
- А когда?
- Думаю, что в ближайшие дни.
Небо покрыто облаками. Туман. Сейчас я уже дома. 6 часов утра. Вот так выходной! Сегодня купил драп на пальто (2,5 метра по 300 рублей) Хорош!
7 сентября.
Днем Коккинаки все же слетал. Выбрал просвет в жутком дне и выскочил в какое-то немыслимое окно. Мерз (вверху было - 62 градуса мороза), чувствовал себя очень плохо, летел простуженным.
- Вечером полежал в горячей водичке - стало легче. Сейчас думаю выпить рюмочку семидесятилетней "старки"- говорят помогает.
Звонил Громову.
- Пока ничего ясного.
Вспоминается одна его реплика.
- Самое лучшее в полете - это не орехи "кола", а сон. Помню сменишься, ляжешь, никак не можешь уснуть. Потом вдруг замечаешь, что перестал слышать звук мотора. Оглянешься - спал 40 минут. И это замечательно освежает.
По редакции гуляет моя фраза: "В Мадриде никогда не бывал, читать о нем не приходилось, а писать - писал".
8 сентября.
Вечером были у Коккинаки. Разговаривали. У входа стояла какая-то девушка и просила взять ее с собой: посмотреть на Коккинаки. Кто-то взял. Расспросили - рабфаковка 4 курса Плехановского рабфака комсомолка Лида. Хотела посмотреть на живого. "Очень понравился".
- Работу по ЦКБ-26 закончил.
