- На этот год - никаких полетов. Побалуйтесь с женами.
Потом Сталин пошел вдоль столов, что-то отыскивая. Наконец нашел - взял бутылку нарзана, подошел к столу, где сидел Чкалов, отодвинул в сторону графин с коньяком, поставил нарзал и сказал: "Пей!".
15 мая
Надо восстановить разговор с Коккинаки от 25 апреля. До этого мне стало известно о том, что он собирается лететь. Поэтому я и приехал к нему. Сидим, разговариваем о том, о сем. Весь кабинет увешан большими и малыми картами Европы, Америки, мира. В углу глобус.
- Ну когда, Володя, провожаем? - спросил я наконец.
Он рассмеялся:
- Думаешь не знаю, что за этим приехал. Увы, не дают разрешения. Понимаешь, может быть дадут после, а тогда мне самому не нужно. Условия не устраивают.
- А справишься? Ведь ветры?
- Что ж ветры - с ими надо умело обращаться. Знаешь - как парусные моряки - галсами. Тут все рассчитано. Вот только внимания не потерять больше тридцати часов за ручку держаться.
- А почему второго не берешь?
- А кому я могу так доверять, как себе? Да и места нету.
- Летал когда-нибудь по трассе?
- Нет. В эту сторону никто. С той - да.
- Что ж тебе сказали?
- Да разрешение принципиальное я еще в прошлом году получил. Зажал в кулаке. Молчу. Недавно поднял: давайте визы, договариваться. А мне - трр. Позавчера был на одном совещании, подошел к Молотову после.
Он говорит: "Вам передали, что сейчас, как ни жаль, не выйдет". Я стороной узнавать почему: отвечают, что из-за Леваневского и "В6". А я готовился, летаю, испытываю по работе, а сам всякие задачи для себя решаю. А как бы хорошо было запросто в соседнюю столицу слетать.
- Лодки, плавучесть машины обеспечены?
- Зачем, я же биться не собираюсь. Лечу наверняка: а если упаду - куда на трипперборе уплыву. Ни к чему!
11 мая я с Зиной поехали в гости к Моисееву. Был там Громов, Юмашев, Байдуков с женой. Речь зашла о Володьке. Все подтвердили, что летит.
- А как у вас? - спросил я Юмашева.
- В этом году тихо. Не на чем.
- А в будущем?
- Будет. Сейчас строим машину.
Сегодня я опять позвонил Владимиру.
- Как?
- Обещали вызвать, но молчат. А мне погода только до 1-го. Позже - с месте не двинусь. Боюсь, что не успею: разрешения нет, машина не готова и, видимо, не успеют приготовить. Вот и хожу пока по театрам. Сегодня смотрел "Господина Бартиньяка". Ничего... Вот не везет! Хотел в этом году высотенкой заняться, подсмотрел моторчики. А меня как два наркома взяли в шоры - только дым идет. Вот, может, осенью дорвусь.
- А чего тебя держат? Такой обыкновенный полет по рейсовой трассе.
- Ну да. Ничего необычного. Смотри сам - по всей летали, правда по кусочкам. Ты знаешь, я сегодня обледенел. (Я удивился - погода была солнечная, кое где висели, правда, густые насупленные облака - ЛБ)
- А зачем ты летал?
- Бедному летчику все нужно. Я уже месяца три гоняюсь по облакам. Ведь мне некому будет сказать: "Егор, садись!" А облака сегодня были отличные, редкие, густые, насыщенные. Я за ними по всему горизонту гонялся. В Москве дождя не было, а я там три раза в дождь попадал. Кидало зверски: метров на 15. Машину трепало во всю - а мне этого и надо. Обледенел, крылья сантиметра на два льдом покрылись ( t = -3, -4). К концу полета из-за обледенения все приборы слепого полета отказали. Лафа! Ну давай спать! Я еще молока выпью.
20 мая
Сегодня у нас помещено короткое сообщение об аварии самолета "СССР Н-212". Подробности, как сообщает наш архангельский корр-т, рисуются в следующем виде: катастрофа произошла 18 мая в 4 часа 10 минут утра. На борту было 16 человек. Машина стартовала на Москву с аэродрома Княж-острова. В момент отрыва из левого среднего мотора показалось пламя. Мотор сдал обороты и машина, поднявшаяся на 3-4 метра, начала снижаться. Самолет находился узе за чертой аэродрома. Машина сильно ударилась о земляной выступ, затем, подпрыгнув, пролетела несколько десятков метро и свалилась в реку Лингосровку (рукав Двины). Сильным течением потащило ее на середину реки, ширина которой там ~ 500 м. огнем охватило всю левую плоскость. Один из левых баков, видимо, от удара, был поврежден и бензин разлился по воде. Над машиной и водой поднялось пламя. Самолет держался несколько минут. Люди выбрались на правое крыло и хвост и бросились в воду. Огромную помощь им оказали находившиеся в лодке вблизи работники АрхБумСтроя кассир А.П. Михайлов, плотник В.М. Беляев и экспедитор В.П. Тепляков. Они вытаскивали людей, рискуя сами вспыхнуть. Пилот Бойко плыл к левому берегу. Выбился из сил. Моторист беломорского отряда полярной авиации т. Шулепов бросился в воду и вытащил его. Мошковский добрался до плота у правого берега. Вдруг заметил, что вода неподалеку несет Бабушкина. Вытащил его, но М.С. был уже мертв. Все спасшиеся получили ссадины, ушибы, ожоги. Им оказали помощь на аэродроме и в больнице.
Шмидт позавчера мне сказал, что доложил Молотову обо всем.
Мошковский заявил Дубилверу:
