Некий человек хотел на выборах смухлевать, как в те выборы. Но мудрец ответил ему: - Ни в каком разе об
этом и не мечтай, теперь не обманешь. - А я в кабинку войду и там вычеркну. - Теперь в кабинку идут только те, кто намерен смухлевать, и это замечено.
Какой жалкий путь смухлевать и выйти из воды сухим, когда все мокрые!
Шел великан, слушал, склонившись, маленького и улыбался рассказу во всю свою широкую добродушную морду. А когда встречался прохожий, то великан смотрел на него, не снимая улыбки, и тот с удовольствием глядел на него.
Маяковский просто стер границу между диалогом и стихотворением. Вот почему натуралистам и биографистам надо бояться диалога, потому что они работают скелетами слов, в которых уже нет души.
Вчера бился с Перовской, старался не обидеть ее, претерпевшую лагерь. Очень самонадеянная, кажется, от глупости.
Ночью в первый раз в жизни своей был обрадован доставленной мне рукописью В. Смирнова «Открытие
мира». Пишет он так же чисто, как Чехов, а вдохновенье черпает заметно у меня. Благодаря этому - Чехов без чеховского пессимизма... Нет, не только: есть и от Л. Толстого немного, вообще чудо как хорошо. Ляля, проснувшись, в электрическом свете, заметила у меня слезы и стала меня распекать. - За что же? - спрашиваю. - Да за нервы. - Я же в восторге! - Ну, и будь в восторге, а зачем же распускаешь нервы. Она очень хорошо поняла вещь, но не смела выразить свой восторг, пока я не прочел.
Сегодня справился по телефону: это писал учитель из Ярославля, очевидно, такой скромный, что не решился рукопись отправить в большой журнал и отдал ее в детский журнал «Дружные ребята».
Я всегда смотрел на русскую классическую литературу или вернее на душу русского писателя, как на копилку народную, где слезы людей превращаются в радость. Против этого понимания стали «инженеры душ». И так эти инженеры заполнили литературу, что, казалось, чары нашей русской копилки исчезли. Даже когда сами инженеры уверяют, что в моей литературе сохраняются эти чары, и когда я даже и сам в это поверю («Кладовая солнца»), мне все-таки бывает грустно: что это значит, если я остаюсь один, старинный писатель... И вдруг вот другой, и какой еще!
Пересыпает февральский снежок, подвевает сретенский ветерок.
1) Междунар. книга. 2) Континенталь. 3) Гематоген. 4) Рыбников. 5) Третьяковская галерея. 6) Собачья книга.
Правило общественной жизни (как в природе):
1) Все в единстве и каждый по-своему.
2) Всему свое время и свое место, но каждый, как может, стремится выйти из своего времени и оторваться от своего места.
К «Жениху»: - Видела во сне стрельбу, проснулась, прибралась -принесли письмо (стрельба во сне - письмо наяву).
Материалы у Рыбникова:
1) Время сборов по эвакуации картин (по Волге?). Время возвращения.
2) Технические условия эвакуации картин.
3) Жизнь в пустой Третьяковке (для сохранения плана в повести).
4) Жизнь картин в эвакуации.
5) Сокровище бесценное (искусство не [зависит] от культа) Троица Рублева и еще? Не потому ли так популярна Третьяковская Галерея?
Вчера Борис Дмитриевич так сказал, что Ляля спасла жизнь своей матери и за то та полюбила ее «для себя». И что неприятности наши
родились из ревности.
Сегодня утром чувствую - бьется во мне голубь радости, но Лялю мне жалко до боли: Боже мой, вся жизнь у нее прошла не для себя!
- Ляля, - сказал я у ее постели, - вот что рассказал мне о тебе вчера Б. Д.
- Да, - ответила она, - я мать свою спасла.
- А я никого не спас.
- Нет, ты меня спас.
- Ну вот, я тебя любил и делал все для себя.
- А Разумнику два года в ссылку деньги посылал.
- Я этого не помню и не хочу помнить: я мог посылать, мне это ничего не стоило. А что не побоялся посылать, так опять мне это можно, мне стыдно бояться.
- Ну, так может быть с тебя и не спрашивается того, что с меня: ты ребенок, ты мальчик, ты играешь. Подожди, не думай об этом, и твое время придет.
Не забыть эту первую зорьку возле стены Ивана Воина - бледнорозовую полоску, а внизу уже огоньки.
