До вчера из-под сплошных слившихся серых туч лил дождик. На закате, предшествуя солнцу, очистилась неширокая круговая полоса. Край тучи был огненный, полоса нежно-зеленого цвета. Когда солнце перешло вниз эту полосу и село, огненный край тучи стал разрываться, и мало-помалу все небо очистилось, и засияли звезды.
Днем ездили в санаторий МК к Косенкову Антону Федоровичу. Нашли его, и он охотно подписал бумажку на смену мотора. При входе в Шереметьевский дворец (времена Павла I) встретил меня восторженный читатель, который решил встретить весну «по Пришвину». Вот и в Госиздате тоже сказали, что после войны мои шансы поднялись. Дорого то, что это свидетельствует о каком-то моем деятельном участии в творчестве мира (правда - это только еще борьба или война за любовь, но сказка - это любовь сама).
Сегодня утром, чуть взглянув на рукопись, вдруг понял, как просто можно подойти вплотную к действию, поручив рассказать кому-то на одной страничке о двух годах строительства канала. Это еще раз наглядно представило мне творчество, как борьбу с определенным местом и временем за «некоторое» место, за «некоторое» время («в некотором царстве, в некотором государстве, при царе Горохе»). Вот почему среди всякого рода художников столько людей легкомысленных и глупых и почему может быть «дуракам счастье», почему Иванушку называют «дурачком»: легкомысленным
людям легче всего перейти из определенного времени и места в «некоторое»! Вот почему из определенного времени и места в «некоторое». Вот почему и среди легкомысленных счастливцев так редки великие души, соединяющие в себе счастье Моцарта с трудолюбием Сальери.
Вопрос решен. Лед идет, и между собою шепчутся льдины. Вопрос решен, вопрос решен.
В хвойном лесу снег подтаивая убрался и глубоко только местами. Южные опушки все живут, северные - в глубоком снегу. Все утро и до полдня бродил с Лялей в метели, доходились до солнца.
О даче так складывается у нас, что будем все делать, чтобы купить, но если нельзя купить - не судьба и, значит, к лучшему.
К вечеру стало морозить, луна вышла, хрустело под ногами. Так и шел я берегом реки, под ногами хрустела колкая правда жизни, сверху на воду лились мягкие волны любви, ручей где-то глубоко под снегом журчал о таинственных недрах жизни, где любовь встречается с правдой.
Вторые сутки идет лед.
Вопрос решен.
И ответно шепчутся льдины между собой: решен, решен.
Какой вопрос и как решен?
- Решен, решен!
Река пошла.
Вместе со льдинами какое-то мгновение проходит.» ухватился
бы...
115
Наши художники пишут с утра до ночи, и все им мало, и никогда не насытятся, и никогда не поймать им мгновенье. Если бы удалось -стал бы бессмертным, потому что это мгновенье бессмертно.
Доверяться нельзя: это - слепое доверие, что-то между глупостью и преступлением, но верить необходимо...
- Есть в составе чувства любви какое-то начало, переступающее через чувство жалости, как назвать его, Ляля, как?
- Мне кажется, это чувство ценности самой личности человека.
- Не совсем ясно, только оно несомненно есть.
Например, это есть в словах Ленина о том, что человек должен к социализму перешагнуть через свое отечество, что сын должен принести в жертву отца, а отец, как Авраам, сына. Беседа наша привела к мысли моей о том, что правда есть борьба за любовь, что взяв иную аналогию, можно сказать: выход Израиля есть правда, как начало борьбы за Палестину, но в Палестину (любовь) пришли уже не те, кто начал борьбу за любовь (Палестину).
И вот хорошо бы мне так сделать, что в лице Сутулова будет дан образ русского революционера, имеющий идеал всего человека (Интернационал), а Зуек после всего приходит в Палестину.
Эту мысль о разрыве процесса любви на делание (правду) и на радость достижения (что в Палестину приходят не те, кто вышел из Египта) надо, если возможно, показать в процессе весны.
