Вечером на центральной площади Пхеньяна по случаю 1 мая народные танцы. Фонтаны. Памятник. Вся страна выступает. Первый ряд танцоров — профессионалы. Транспаранты над головами. Над домами — военный прожектор, который крутят за оглоблю. Падают сумерки. Цвет праздничный — розовый. Пхеньян готовится принять у себя Всемирный Фестиваль молодежи. Репетиция?
Нет ни одного здания, которое строили бы, говорят, дольше двух лет. Вечером собрались у меня в номере. Здесь прелестно — ни о чем не надо спрашивать. Или не расскажут, или все расскажут сами. В холле отеля «уголок природы». Скалы, чучело медведя, цветы и растения в горшках, а надо всем на пластмассовой леске висит чучело горного орла, поворачивающееся и подрагивающее под дуновением ветра.
Отвезли к дому Ким Ир Сена. Крышу каждые два года меняют. В каждом детском садике есть макет этого дома. Корейцы изучают эту жизнь, а точнее, житие, с детства. Все намечено и все планируется под житие. Наверху, на горе над домом, огорожено «место борьбы»: Герцен и Огарев на Ленинских горах.
Здесь невольно вспоминается и рассказ, как собирали музей В.И. в Ленинграде. В доме М.В. Фофанова нет ни одного подлинного предмета, признавались музейщики, кроме наперника. Беседка «10 000 видов сверху». Неизбежное фотографирование, атмосфера мавзолея. Символика весов, расстояний, чисел, цвета и объемов.
Толю, который мне нравится, иногда надо выпускать в наморднике: очень много слез, хочется его, как радио, выключить. Это я о спутниках.
Забыл в свое время записать — в разговоре с Н. Ивановой мой ответ: «Ты никогда меня не поймешь, потому что не сможешь перешагнуть через родственное и национальное».
Видел репетиции к фестивалю. Люди уже вовсе не молодые. Потом узнал объяснение этой грации, этим почти балетным па. Пение и танцы — один из самых основных предметов в школе.
Ходили в театр. Билеты, которыми «премируют ударников». Поразительный концерт, где пять тысяч артистов и пять тысяч зрителей. Сам огромный театр построен с умопомрачительной роскошью: везде резная, ручной работы мебель, хрустальные люстры, драгоценные ковры. Удивительный розовый с фиолетовым «восточный цвет». Два любимых символа: восходящее солнце и Путеводная звезда. Эстетика фонтанов.
После обеда немножко поработал и поехал к памятнику воинам Сов. Армии, погибшим в 45-м. Хорошая надпись на обелиске.
Вечером видели грандиозный концерт во Дворце профсоюзов. Около 4 тыс. зрителей, 5 тыс. участников. Проблема зрителей и участников. Очень хочется не забыть детали. Отстегиваемые с боков занавеси, хор, состоящий из сотен и сотен человек. Панорама, как в старинном театре, вроде декорации к «Спящей красавице» в Большом. Местами это картины Пхеньяна и страны. Детали суперреализма. Летящие аисты, чайки и огромные рыбины. Совмещение песен, исполняемых на сцене, и кино-кусков. В каждое их появление — аплодисменты. Страна, которой надо гордиться. Вот отличие от телевизионного показа. Условные куски: «Падает снег» — «Великий поход»; «Маленький горнист» — баллада-балет; «Рыбаки уходят в море», «На стройках страны», «Детская сюита» (девочки, на плечах еще девочки, 5 этажей). Сотни аккордеонистов. Поющие люди на сцене в орденах. Тексты песен на четырех языках на порталах сцены. Длинные платья на певицах. Все с тщательной парадностью.
Много размышлял над своим футурологическим романом, читал.
