О чем не писал, но необходимо упомянуть. Три дня, с прошлой субботы до среды на этой неделе, были с Вал.Серг. в Репино, в Ленинграде. Игра по поводу создания Союза кинематографистов РСФСР. Интересно. Те же разговоры, за которыми два пути, но все кипит вокруг собственного благоденствия. Ну, знакомых встретили, Алексея Германа (его рассказ о поездке в Америку и двух паспортах — наша традиционная дикость — служебном и общегражданском). Встретился со Славой Сорокиным. Я его начал называть «удивительный рассказчик». За последнее время он очень расковался, и его рассказы — это поразительные импровизационные полеты. Запомнились два — о Гассмане и Лилиане Ковани. В последней новелле есть еще гипнотический пассаж из славиного детства. (Лариса Латынина «качает» в гимнастическом зале.) Если буду писать роман о гомосексуалистах, обязательно внутренне начну с этого эпизода.
Смотрели «Охотник за оленями». Какой прекрасный фильм и какое дивное произведение искусства! Как многоемко! Создали ли мы хоть один фильм, в котором так ярко отразилась бы любовь к нашей родине, как в этом фильме — любовь к Америке.
Рассказ Бакланова о его старенькой, засаленной курточке.
В четверг было выдвижение кандидатов в местные советы и в Верховный Совет РСФСР. Ходил, как член правления. Устроил некоторую бучу из-за Приставкина, который вовсе не мой герой. Новая демократия в наших писательских кругах намного хуже старой власти партаппарата. Те хоть играли «через одного». Одного своего, другого — «за заслуги». Факт общественного мнения совершенно отошел в сторону, дрожат только за своих. Провели выборы, хотя не было кворума. В вестибюле встретил двух девушек из студии, которую я раньше вел на Писемского. Они пришли поболеть за «своих» и очень весело голосовали. Считается, что голосовало правление.
2-го ездил в «Знамя». Бакланов печатать «Эфир» не будет. Отношения натянуты. Хорошо поговорили с Апенченко о Гумилеве, о разрушении этноса и т.д.
Сегодня встречался с С.П.Залыгиным, который повторил свое предложение переходить к нему в редколлегию. Аверинцев, Астафьев и я — последний призыв. Я склонялся, оговорив необходимость разговора с Баклановым.
Днем говорил с Юрием Сергеевичем Карабасовым о согласии стать его доверенным лицом вместе с Голданским. Он много интересного рассказал о Ельцине, Лигачеве, последнем пленуме в Москве. Кое-что пригодится мне в роман. Ельцин размышляет: как бы покритиковать власть? Гришин ездил проверять овощные базы, зная сорта капусты. Деталь: однажды потребовал открыть капустник, а в нем — бочки с огурцами.
Вчера придумал еще одну сцену в роман, эпизод «Калининский». Завтра надо записать.
С четверга я в Обнинске. Удивительно, почти двое суток я не перемолвился ни с кем ни словом. Многое придумал к «Казусу». Например, электронную блокаду, словно рисунок «сфер» в учебнике географии. Возможна, и новая фамилия героя — Можай. Никита или Сергей?
В среду был у Левы Скворцова, говорили о лингвистике. Как всегда, в трудную минуту своей творческой жизни я иду к нему. Он бескорыстно слушает, соглашаясь со мной, пока я мну свой роман.
Во вторник был на полугодовой редколлегии в «Знамени». Все время ощущаю враждебность по отношению ко мне. Или я все это придумал? Сцепился с Ю.Жуковым по поводу Армении и Азербайджана. Только ли две религии? Еще и две лжи. Много думаю о статье С.Чупринина. Воюя с русофобией, эта статья открыто, объективно способствует возникновению антисемитизма. В статье для автора имеют значение, как факт рассмотрения и констатации, лишь две нации: евреи и русские.
