В своей практике чтеца Мордвинов использовал самые раз личные формы. Он выступал в сольных концертах, участвовал в так называемых «смешанных» концертах, его привлекали к записям на радио исполняемых ролей в театре, а также оригинальных постановок. С развитием телевидения Мордвинов был снят и для телеэкрана. Дневниковые записи, вошедшие в настоящую книгу, позволяют узнать, с какой ответственностью подходил Мордвинов к каждому литературному вечеру, к каждой записи. Только в редчайших случаях он был удовлетворен сделанным, но и тогда этому предшествовало многочисленное количество репетиций, переделок, перезаписей, изменений целых сцен и кусков.
Многие самостоятельные литературные вечера Мордвинова не были похожи на аналогичные вечера других известных артистов театра. Оригинальность их заключалась в том, что Мордвинов имел обыкновение перемежать чтение отрывков из литературных произведений отвлечениями в свое сценическое творчество. Читая лирику Лермонтова, он рассказывал о многолетней работе над «Маскарадом», читая монолог Тиграна из одноименной драмы Ф. Готьяна, делился со слушателями работой над образами коммунистов. Бывало, что Мордвинов обращался к своей деятельности в кинематографе, вспоминал репетиции и съемки с И. Савченко, С. Герасимовым или просто переходил к воспоминаниям или примерам из личной жизни. Такие «отступления» всегда импонировали зрителю и слушателю. Помимо познавательного интереса, они незаметно прокладывали дополнительные дорожки через рампу в зал.
Была у Мордвинова мечта создать для выступлений концерт из монологов игранных им "в театре ролей, а также тех ролей, которые он предполагал еще сыграть. И даже название такого концерта наметилось — «О любви и ненависти». Этому желанию, к сожалению, сбыться не пришлось.
Выходя на подмостки театра и работая в качестве чтеца, Мордвинов никогда не довольствовался достигнутым. В последние годы жизни, когда его выступления в жанре художественного слова участились и когда само время подсказывало актеру необходимость поисков новых форм и средств выразительности, Мордвинов все чаще приходил к мысли о создании некоего синтетического представления. Ему представлялось, что в этом своеобразном спектакле средствами театра, живого слова, музыки перед зрителями и слушателями могли бы родиться наиболее значительные произведения и образы зарубежной и русской культуры. Почему, например, лермонтовский Калашников и другие герои поэмы оживают исключительно в слове-стихе? И тогда возникла потребность в моноспектакле. И вот композитор А. Холминов пишет оригинальную ораториальную кантату, и Мордвинов многократно выступает с чтением поэмы «Песня про купца Калашникова» в сопровождении оркестра народных инструментов имени Осипова под управлением дирижеров В. Смирнова и В. Гнутова. Не суждено больше идти на сцене «Отелло», которому было отдано столько лет жизни, столько творческих сил, но дорогой образ может продлить жизнь в другом качестве — и тогда возникает «Трагическая поэма «Отелло» для хора, чтеца и оркестра с музыкой композитора В. Юровского. Ее исполняли Большой симфонический оркестр, которым дирижировал Г. Рождественский, и хор под руководством К. Птицы, а монологи Огелло и Яго читал Н. Мордвинов. Выступления с чтением лермонтовского «Калашникова» и шекспировского «Отелло» состоялись в Кремлевском Дворце съездов, в Большом зале Консерватории, в Концертном зале имени П. И. Чайковского, в Центральном Доме Советской Армии, у космонавтов в Звездном городке, в Казахстане во время гастролей коллектива театра. Большим событием стало участие Мордвинова в торжественных вечерах, посвященных 150-летию со дня рождения М. Ю. Лермонтова и 400-летию со дня рождения У. Шекспира. Драматизм Лермонтова, трагедия Отелло нашли в полифоническом замысле Мордвинова новую оригинальную эпическую силу выражения и воздействия на зрителя.
В последние годы, реже участвуя в спектаклях, Мордвинов все чаще выступал самостоятельно в качестве чтеца. Всего зал неделю до кончины он приехал в одну из московских школ и читал ребятам «Русский характер» Ал. Толстого, «Макара Чудру» Горького, отрывок из «Тихого Дона» Шолохова, монолог Тиграна, лирику Пушкина. То была последняя встреча Мордвинова со зрителями…
Примечательно, что и в печати, при жизни актера, последнее слово о нем было сказано 8 января 1966 года в маленькой заметке не об участии в театральном спектакле, а о выступлении с эстрады в «Трагической поэме «Отелло» для чтеца, хора и оркестра композитора В. Юровского. Автор заметки писала, что Мордвинов раскрывал образы Отелло и Яго с присущим ему темпераментом емко и по-шекспировски глубоко.