И то, что сейчас происходит, –
В расстреливаемом из пушки «La colossale» за 120 километров Париже, во всем сегодняшнем походе на Францию чувствуется неслыханное напряжение немцев. Даже какое-то надрывное. Если они и на этот раз ничего не достигнут… впрочем, не надо говорить.
Нам немцы дают догнивать, поддерживая большевиков. И даже особой заботы, чтобы с этой падали черви не расползлись, не замечается. На юге украинцы, с небольшой помощью немцев, взяли Полтаву и еще что-то. Вяло.
Мы здесь живем сами по себе. Кто цел – случайно.
До последнего дня – морозы 13–15°. Нынче оттепель. Вонь. Всюду лежат неубранные лошади.
Каждый день кого-то расстреливают, по «районным советам».
Время почти не проходит. На западе сраженье длится. Только в эту сторону мы еще смотрим, что глядеть на Россию, ее нет.
Ни японские десанты, ни советские ультиматумы не занимают никого. Рада с Германией взяли уже Екатеринослав и Харьков. Тоже неинтересно. Безумно скучные слухи из Москвы. Большевики там, конечно, буйствуют, расстреливают, газеты закрыли сплошь и «навсегда» (даже «Русские ведомости»). Разлагаются и там, и здесь. Здесь у них все комиссариаты заняты ворами и старыми охранниками.
Мы тупо дичаем. Только и думаем: взят Амьен или нет? Стоят солнечные дни. Падают карнизы. Я не выхожу.
Сегодня опять плохо на Западе. Сегодня известия об анархической бойне в Москве.
Сегодня мы, наконец, бесповоротно потеряли К.
Подтверждается, что убит генерал Корнилов под Екатеринодаром…
Корнилов – наш единственный русский герой. За все эти страшные годы. Единственная
Его память, одна, останется, не утонет в черной гнилой гуще, которую хотят называть «русской историей».
Кажется, опять придется писать. Событий нет (т. е., конечно, все полно событиями, только мы к таким до полного безумия привыкли), но в атмосфере чувствуется новое смущение. Очень, однако, неопределенное.
На Западе первым вихревым натиском немцы ничего
У нас немцы с украинцами взяли уже и Курск, и… Крым. С севера немцы с финляндцами взяли окончательно все, чуть ли не Сестрорецк. Наши коммунары поговаривают о «защите Петрограда», но вяло, а в конце концов понять ровно ничего нельзя, так как одна нелепость громоздится на другую. Германцы распоряжаются большевиками, как своими слугами, но слуги эти из рук вон бестолковы, и удивительно, что Германия не теряет терпения. Послала Мирбаха в Москву (а большевики послали в Берлин еврея Иоффе, комизма не расхлебать!). Что за фигура Мирбах – мы не знаем. Слышно, что он не совсем доволен «услужающими». Они, по мановенью германского пальца, разорвали с союзниками окончательно и готовы на дальнейшие знаки преданности. А Мирбах кривится, точно ему с большевиками… неуютно. Говорят (это лишь слухи, слухи!), что Мирбах закидывает удочки, обещая всякой приличной части России помочь создать власть, растерев большевиков в порошок, лишь бы эта власть признала Брестский мир. Даже в Брестском мире обещают уступочки! Что это значит, если это так, если
Мирбах действительный и полный выразитель германской политики? Не хочет ли Германия быть против Дальнего Востока вместе с Россией? На востоке – сибирское правительство, признанное союзниками. Без войск, но обнадеженное обещанием помощи со стороны Японии и Америки. Не думает ли Германия, что если мотнуться туда, то лучше с Россией, а не с большевиками?
Впрочем, бесполезно гадать, а мы ничего
Пока – россияне продолжают еще балдеть. В деревнях только перья летят – дерутся друг с другом. В столицах бушуют анархисты. Этих своих вчерашних друзей большевики, в угоду немцам, уже расстреливали в Москве из пушек. Но анархисты не унывают. Здесь взорвались сами, однако продолжают грозить. К ним переходит осатанелое матросье, с которым Троцкий уж не кокетничает, не зовет «красой и гордостью» своей, а приказывает разоружать. Да тут же и Дыбенко пошел на Крыленку, Крыленко на Дыбенку, друг друга арестовывают, и Коллонтайка, отставная Дыбенкина жена, тоже здесь путается.
Ежедневно арестовывают какого-нибудь комиссара.
