Дневники беглянки полностью

Я облегченно выдохнула и одобрительно кивнула ей в ответ. Она наклонилась и легонько поцеловала меня в лоб. Я недовольно поморщилась.

Моя мама всегда была чересчур добра.

28 апреля, 2080

Стоило мне только открыть дверь пекарни, как все и началось.

Рабочий день начался престранно. И это еще мягко говоря.

Во-первых, хозяева «Черничного суфле» ни с того ни с сего взяли, да и не пришли на работу, а их телефоны оказались выключенными. Во-вторых, вместо них, спустя полчаса после открытия, в пекарню примчался их внук, «мистер Кудряшка», как я про себя прозвала его раньше, весь запыхавшийся и взмыленный, который хотя и весьма неплохо печет (как-то я уже видела его за работой), но с объемами один явно не справлялся. Ка-та-стро-фа.

Я начала безумно нервничать и оттого постоянно наворачивала круги за своим прилавком, без конца роняя карточки покупателей на пол. Противный Кудряшка (поверьте, он таким и был) упорно не отвечал ни на какие вопросы о том, куда же запропастились Агния и ее муж-весельчак.

Ну а в-третьих, этот их внук только и делал, что глазел на меня, рассматривал с ног до головы без всякого стеснения, что было жуть как неприятно. А я-то думала, что к концу 21 века никого уже не удивляют альбиносы. Тут же везде и всюду ходят люди с волосами и глазами всевозможных цветов!

Время всё шло, и к обеду я разнервничалась еще больше, когда в голову мне неожиданно пришла хотя и идиотская, но очень уж навязчивая мысль о том, что возможно он мной заинтересовался в романтическом плане и вот-вот вякнет что-нибудь про совместный поход в кино или на пикник. Ему же всего-то семнадцать, господи боже! Я невольно начала огрызаться при любой его попытке заговорить со мной о чем-либо, кроме заказов.

Но это все – еще сущие пустяки. К самому закрытию пекарни к нам ворвалась кучка шумных неприятных ребят, явно пьяных с виду, которые громко хохотали и выкрикивали всякий абсурд. Они тут же рассыпались по всей кафешке, а ко мне подошел один из них, требуя несуществующего (по базе компьютера и моей памяти) срочного заказа на 15 штук кокосовых бисквитных тортов. Смешная шутка. Ха-ха. Как же я устала…

Я собралась уже было нажать кнопку вызова полиции под прилавком, как вдруг другой паренек, стоявший позади первого, невысокий и синеволосый, внезапно бросился в мою сторону и набросил мне на голову жутко пыльный (картофельный?..) мешок, а затем ловко оглушил меня одной из бутылок с сиропом, что стояли возле кассового аппарата. Я и пикнуть не успела.

Мое похищение пахло тутти-фрутти.

28 апреля, 2080

Моя голова ужасно болит… а в ушах сильно гудит. И даже шею не повернуть…

Я почувствовала, что лежу на очень холодном и твердом полу. Скорее всего, плитка. На моей голове все еще тот кошмарный мешок и все мое лицо теперь было грязным и мокрым от пота, крови и слюней. Голова, несомненно, разбита, и я страдаю от того, как жутко она пульсирует в том самом месте, куда, как мне прекрасно помнится, меня ударили бутылкой.

Я осторожно попробовала подняться и в это же мгновение с меня сорвали мешок. Ослепляющий свет ударил мне в глаза, и я машинально закрыла глаза ладонями.

– Я, – начала я вдруг говорить неожиданно для самой себя, – просто чертова продавщица. Денег… нет.

Но ответа на мои слова не последовало. Минута-другая, и я медленно открыла глаза и наконец-то смогла разглядеть стоящих передо мной людей.

Маленькая розововолосая девица с явным беспокойством разглядывала мою разбитую голову. Синеволосый паренек, державший в руках картофельный мешок, сорванный с моей головы, безразлично вздохнул и закатил глаза. Двое ребят в очках с некрашеными волосами довольно неприметной внешности стояли, опустив головы. Все четверо показались мне очень знакомыми.

– Извини, – только и смогла выпалить розововолосая девчушка.

– Замолчи, замолчи, слышишь? Извиняется она! – нервно прикрикнул на нее синеволосый, – Таким, как она, больно не бывает. Ха!

– Что ты хочешь этим сказать?! – теперь уже вскричала я в постепенно нарастающем гневе, – Каким это «таким»?

– Оставь ее, ну ей богу! – вступился один из очкариков.

– Да черт с вами! – махнул на него рукой синеволосый и поспешно вышел, громко хлопнув дверью.

Я осознала, что мы находимся в туалете какого-то общественного места. Белая кафельная плитка на полу и стенах, туалетные кабинки и три унылого вида раковины. На заляпанном зеркале – куча разноцветных стикеров.

– Ну, все, хватит. Уходите оба. Уходите! – закричала на оставшихся парней девчушка.

Они даже не стали спорить с ней и молча вышли, тихонечко прикрыв за собой дверь, а она повернулась ко мне.

– Давай умоем тебя, а потом я обработаю твою рану.

Вот теперь я уже абсолютно точно была просто вне себя от гнева.