Дневники беглянки полностью

Они были уже совсем близко, и теперь я могла различить их силуэты. Страх полностью сковал меня, но даже так я не могла оторвать глаз от этого невообразимого зрелища.

Вскоре они вышли на берег, совсем нагие. Почувствовав, что мое лицо налилось краской, я постаралась как можно быстрее отвести взгляд в сторону. Ребята же восприняли это совершенно спокойно. Они были как никогда собраны, лица не выражали совершенно никаких эмоций. Они явно видели все это не в первый раз…

Их тоже было четверо – двое мужчин и две женщины. Их кожа была серебристо-синей, местами в грубой чешуе, волосы – цвета морской волны.

Матвей осторожно подошел к ним и передал одному из мужчин черный плотный пакет. Внутри была одежда. Они принялись неспешно одеваться, ничего не боясь и явно никого не стесняясь.

Я украдкой взглянула на одну из женщин. У нее были длинные, волнистые волосы по пояс и красивые худые ноги. Она заметила, что я обратила на нее внимание и в ответ с нескрываемым интересом посмотрела на меня. Ее яркие пугающие желто-карие глаза оценивающе скользнули по моему лицу, шее, плечам, туловищу, рукам и ногам. Она широко улыбнулась, но ее улыбка была скорее похожа на злобный акулий оскал, так как зубы ее были частыми, тонкими и невероятно острыми. Я невольно пискнула от ужаса, но казалось, что никто не обратил на это внимание.

– Давненько мы не появлялись на поверхности, – сказал второй мужчина, – Неплохая погодка.

– Весна в самом разгаре, – подтвердил Матвей.

Первый мужчина, взявший пакет, полностью оделся и резко повернулся в мою сторону. Теперь на его красивом, подтянутом теле красовалась шоколадная шелковая рубашка и бежевые брюки клеш. Он был очень высокий, не ниже 185 сантиметров.

– Дорогая моя Мия, – его рот растянулся в широкой, страшной улыбке, – вот мы наконец-то и встретились.

Должна ли я была ещё раз упасть в обморок, узнав того самого мужчину из своих ночных кошмаров?

* * *

Я все еще сплю? Я… я ровным счетом ничего не понимаю. Кажется, я вообще разучилась нормально соображать. Я ни черта не понимаю. Что здесь происходит? Я – это все еще я или это уже чья-то чужая фантазия? Наверняка я брежу. Все это абсолютно нереально. Может быть, я сильно заболела и лежу в своей комнате, безуспешно сражаясь с лихорадочным жаром, а может быть, меня действительно похитили, но я до сих пор лежу в отключке, с разбитой головой, на холодном полу общественного туалета, предусмотрительно накаченная какими-нибудь наркотиками. Или… или все же происходящее сейчас – реально, и меня и впрямь скоро отдадут на растерзание этим водяным! Чёрт, голова идёт кругом…

– Меня зовут Нил, – неожиданно мягко произнес мужчина и взял меня за руку, – Пойдем с нами. Не бойся, никто не причинит тебе никакого вреда.

Во рту все пересохло, тело вмиг стало деревянным, так что я ничего не смогла ему ответить и вообще не была в силах оказать какое-либо сопротивление. Но почему же меня посетило такое явное чувство дежавю, когда он дотронулся до моей ладони?

Он так и не отпустил мою руку и просто вел за собой. Остальные шли за нами. Мы не спеша прошли вдоль берега около километра, пока не уткнулись в какой-то прибережный коктейль-бар. «Игристый карп». Раньше я не слышала о таком. Дурацкое название. Дурацкое место… Я ненавижу водоемы, ненавижу пляжи, потому что не умею плавать, а в 11 лет из-за этого чуть было не утонула в этой самой реке. Страху натерпелась тогда, потом целый месяц отказывалась принимать дома душ и ванную.

Мы прошли внутрь бара. Зал был довольно темным, с приглушенным светом. Стены были выкрашены темно-синей краской, полы с черным покрытием, темная мебель, возможно, из эбенового дерева. Зеркальные потолки. Больно уж мрачно, честное слово. Мигающие голубые, белые и зеленые фонарики при входе и на окнах не особо спасали положение и в целом скорее раздражали. Глазу было негде отдохнуть.

В зале никого не было, кроме одного бармена и парочки скучающих официанток. Вместо музыки – запись шума морских волн. Как по-идиотски «находчиво и оригинально»… Когда мы подошли ближе к барной стойке, официантки наконец-то заметили нас и засуетились, быстро сдвинули два столика и предложили нам сесть, а бармен принялся спешно разливать напитки. Русалки сели с одной стороны стола (и я с ними, так как Нил все еще не отпускал меня, и моя рука уже порядком устала и затекла от его жесткой хватки), ребята – с противоположной.

Сев за сооруженный столик, Матвей, явно нервничая, спросил у Нила срывающимся голосом:

– Наша работа считается выполненной? В смысле, мы уже можем идти? Девчонка здесь, и…