— Не обязательно в таком формате, — мягко возразил Кэндзи. — Мы думали скорее о практических ретритах в вашем приморском городке. Ограниченное количество участников, сочетание сёрфинга, медитации и групповых обсуждений о жизненных переменах.
Хироши задумался. Идея имела смысл. Он уже проводил подобные занятия в меньшем масштабе — для корпоративных клиентов, приезжающих на тимбилдинг, для индивидуальных учеников, ищущих не только уроки сёрфинга, но и более глубокий опыт.
— Это могло бы стать частью деятельности Центра океанской культуры, — медленно произнёс он. — Мы как раз завершаем основное строительство. Там есть всё необходимое для проведения таких ретритов.
— Прекрасно! — Сакура сделала пометку. — Мы можем начать с пилотной программы, чтобы оценить интерес. Скажем, первый ретрит через месяц после выхода книги?
Дальнейшее обсуждение касалось технических деталей — дат рекламной кампании, графика интервью, презентаций в крупных книжных магазинах Токио, Осаки и Киото. Хироши слушал и кивал, чувствуя странную смесь волнения и трепета.
— Кстати, — сказал Кэндзи перед самым концом встречи, — ваш отец связался с нами. Он спрашивал, можно ли включить цитату от него в пресс-релиз.
— Мой отец? — Хироши был удивлён. — Он не упоминал об этом.
— Возможно, хотел сделать сюрприз, — улыбнулась Сакура. — Цитата очень трогательная. Вот, посмотрите.
Она протянула Хироши лист бумаги, на котором было напечатано:
"В этой книге мой сын делится не просто историей своего пути, но и глубокой мудростью, которую многие из нас ищут всю жизнь. Он нашёл смелость слушать своё сердце и следовать ему, даже когда все, включая меня, сомневались. Эта книга — не только о смене карьеры или образа жизни. Она о том, как найти подлинную гармонию между своими желаниями и своими обязанностями, между свободой и ответственностью. Я горжусь им не только как отец, но и как человек, которому его история помогла переосмыслить собственную жизнь."
Хироши почувствовал, как к горлу подступает ком. Отношения с отцом прошли долгий путь за последний год, но это признание превосходило все его ожидания.
— Это... потрясающе, — наконец сказал он. — Конечно, вы можете использовать эту цитату.
Когда встреча закончилась, Хироши вышел из здания издательства с чувством, будто его жизнь переходит на новый уровень. Он достал телефон, чтобы написать Мидори, но увидел, что она уже отправила ему сообщение:
"Пришли родители! И твои тоже! Все вместе обедаем в ресторане рядом с галереей. Присоединяйся, как освободишься. Твой отец чем-то очень доволен и загадочно улыбается."
Хироши улыбнулся, представляя, как четверо родителей, раньше с таким скептицизмом относившихся к их выбору, теперь сидят вместе, возможно, обмениваясь историями о своих непослушных детях.
Он поймал такси и назвал адрес галереи Ватанабэ. По дороге Хироши смотрел на проносящийся за окном Токио — город, который когда-то был его домом, а теперь казался интересным, но чужим местом. Он думал о тысячах людей в этих офисных зданиях, которые, возможно, тоже мечтают о другой жизни, но не знают, как сделать первый шаг.
"Может быть, моя книга поможет хотя бы некоторым из них," — подумал он. — "Показать, что иной путь возможен."
***
Галерея Ватанабэ располагалась в модном районе Токио, среди дизайнерских бутиков и изысканных кафе. Минималистичный фасад здания украшал только элегантный логотип и большой баннер, анонсирующий выставку Мидори Ямамото "Между океаном и небом".
Хироши вошёл в просторное светлое помещение, где уже кипела подготовка к вечернему открытию. Помощники развешивали последние картины, настраивали освещение, расставляли бокалы для приветственного шампанского.
— Хироши-сан! — окликнул его Ватанабэ, пожилой элегантный мужчина, первый серьёзный покровитель Мидори. — Как прошла встреча в издательстве?
— Лучше, чем я ожидал, — ответил Хироши, пожимая руку галеристу. — Где Мидори?
— В задней комнате с родителями. Вашими тоже, — Ватанабэ улыбнулся и продолжил, — Удивительно, насколько хорошо они нашли общий язык. Особенно ваши отцы — обсуждают какие-то литературные проекты уже больше часа.
Хироши с трудом мог представить своего отца, увлечённо обсуждающего литературу с профессором экономики, но последние месяцы постоянно приносили сюрпризы.
Он прошёл через галерею, осматривая работы Мидори. Выставка была организована как путешествие — от ранних, более традиционных морских пейзажей к последним абстрактным работам, в которых грань между небом и океаном размывалась до неузнаваемости. Центральное место занимала новая серия "Безграничность" — семь крупноформатных полотен, на которых стихии воды и воздуха сливались в единое пространство, наполненное светом и движением.
В дальней комнате, служившей одновременно офисом и местом для отдыха, Хироши обнаружил удивительную сцену. Его родители и родители Мидори сидели вокруг небольшого столика, на котором были разложены какие-то бумаги, фотографии и небольшие деревянные фигурки. Мидори стояла у стены, где были развешаны эскизы её работ, и с явным удивлением наблюдала за происходящим.