Хироши глубоко вдохнул солёный воздух, наполняя лёгкие ароматом океана и тонким запахом жасмина от волос Мидори.
— Я и чувствую себя частью всего этого, — ответил он. — Словно всю жизнь искал что-то, сам не зная что, и наконец нашёл.
Они ещё долго стояли у воды, наблюдая, как волны рисуют светящиеся узоры на песке, разговаривая шёпотом, будто боялись спугнуть волшебство момента. Когда биолюминесценция начала угасать, они медленно побрели обратно, держась за руки и часто останавливаясь для поцелуев, словно не могли насытиться новообретенной близостью.
У бунгало Хироши они попрощались, договорившись встретиться завтра для совместного урока сёрфинга. Мидори уже повернулась, чтобы уйти, но Хироши мягко удержал её за руку.
— Спасибо, — сказал он. — За этот вечер. За волшебство. За... всё.
Мидори улыбнулась, и в её золотистых глазах отразился свет звёзд.
— Знаешь, что самое прекрасное в жизни у океана? — спросила она. — То, что каждый день приносит что-то новое. Каждый рассвет — это начало новой истории.
С этими словами она поцеловала его ещё раз и растворилась в тёмноте пляжа, оставив Хироши стоять на веранде с ощущением, что его жизнь только что сделала ещё один поворот к лучшему.
Декабрь принёс с собой зимние штормы. Море становилось всё более неспокойным, волны вздымались выше, а их гребни украшала белоснежная пена, похожая на кружево мастерицы, трудившейся всю ночь. Для опытных сёрферов это было лучшее время года — настоящее испытание мастерства и отваги.
Хироши проснулся рано, как обычно. Открыв глаза, он первым делом увидел картину Мидори на стене напротив — себя, скользящего по волне с выражением абсолютного счастья на лице. Эта картина каждое утро напоминала ему, кем он стал, какой путь прошёл за эти месяцы.
Он потянулся, чувствуя приятную усталость в мышцах после вчерашней интенсивной тренировки с Кейтой, и выглянул в окно. Небо было затянуто серыми облаками, а океан казался тёмным и неприветливым. Но Хироши знал, что именно в такие дни волны бывают особенно хороши для серфинга.
После быстрого завтрака он схватил доску и направился к пляжу, где уже собирались другие серферы, в том числе Кейта и Джин. Увидев Хироши, Кейта помахал ему рукой.
— Идеальный день для настоящих мужчин! — крикнул он, перекрывая шум волн. — Смотри, какие красавицы!
Он указал на огромные волны, которые с грохотом обрушивались на берег. Действительно, даже издали было видно, что сегодня море бросало серьёзный вызов.
— Не уверен, что я готов к таким монстрам, — честно признался Хироши, оценивая высоту волн. За прошедшие месяцы он сильно прогрессировал, но всё ещё был новичком по сравнению с Кейтой и Джином.
— Ты готов, — уверенно сказал Джин, проверяя крепление своей доски. — Мы видели, как ты скользишь. У тебя есть чутьё на волну, а это важнее техники или опыта.
Хироши почувствовал прилив гордости от этих слов. Джин был отличным серфером не смотря на возраст, и его похвала значила очень много.
— Просто помни главные правила, — добавил Кейта. — Уважай океан, слушай своё тело и не борись с волной — стань её частью.
Хироши кивнул, мысленно повторяя эти наставления, которые уже стали для него своеобразной мантрой. Они вместе вошли в воду, преодолевая сопротивление мощных волн.
Первые полчаса прошли прекрасно. Хироши поймал несколько отличных волн, и хотя пару раз он падал, это были те самые «правильные падения», о которых всегда говорил Кейта — когда ты рискуешь, пытаешься сделать что-то новое, выходишь за пределы своей зоны комфорта.
Джин находился немного дальше от берега, где волны были самыми большими и мощными. Хироши с восхищением наблюдал, как он ловит гигантскую волну, которая для обычного человека выглядела бы устрашающе, но под ногами Джина превращалась в послушного скакуна.
— Он великолепен, — сказал Хироши Кейте, который плавал рядом.
— Ещё бы, — согласился Кейта. — Джин живёт в симбиозе с океаном. И знаешь, что самое удивительное? Он никогда не соревновался, никогда не гнался за призами или контрактами. Просто любил океан и волны.
Они продолжили кататься, наслаждаясь мощью стихии. Хироши чувствовал, как с каждой волной растёт его уверенность, как тело интуитивно находит правильные положения, как доска становится продолжением его самого.
Внезапно погода начала портиться ещё сильнее. Небо потемнело, ветер усилился, а волны стали более хаотичными и непредсказуемыми.
— Пора возвращаться! — крикнул Кейта, указывая на берег. — Становится опасно!
Хироши кивнул и начал грести к берегу. Он оглянулся, ища глазами Джина, и увидел его на гребне особенно большой волны. Джин стоял уверенно, его фигура вырисовывалась на фоне тёмного неба как силуэт древнего воина, бросающего вызов богам.
А потом произошло что-то странное. Джин вдруг пошатнулся, словно потерял равновесие, и упал в воду — не так, как обычно падают серферы, а как-то неуклюже, безвольно, будто внезапно потерял сознание.
— Джин! — закричал Кейта, разворачивая свою доску и быстро гребя в сторону друга.