Эти слова врезались в память Хироши. Он смотрел на эти предметы — свидетельства яркой, но по сути простой жизни — и в очередной раз думал: "Вот и все, что остается после нас? Доски, фотографии, воспоминания?"
Слова отца о настоящей ответственности, о построении чего-то стоящего снова зазвучали в его голове. Ведь у Джина были дети, которые выросли далеко от него. Внуки, которые, возможно, никогда не узнают дедушку-серфера по-настоящему. Что он им оставил? Несколько фотографий на пляже? Истории, рассказанные их матерью?
***
Такео и Хироши действительно занялись крышей гостевого дома, работая в редкие часы без дождя. Стоя на стремянке и передавая инструменты, Хироши не мог не вспоминать, как несколько месяцев назад стоял здесь, с Джином, слушая его наставления и истории.
— Держи молоток крепче, вот так, — говорил тогда Джин, показывая правильный захват. — И помни, хорошо починенная крыша должна пережить самого мастера.
Теперь эти слова звучали пророчески. Джин ушел, а крыша, которую они вместе чинили, все еще стояла.
— О чем задумался? — голос Такео вернул Хироши в настоящее.
— О Джине, — честно ответил он. — Вспоминал, как мы здесь работали.
Такео кивнул, понимающе глядя на Хироши:
— Я тоже часто его вспоминаю. Особенно когда что-то строю или ремонтирую. У него был особый подход к работе руками — словно каждое движение было медитацией.
— Да, — согласился Хироши. — Он превращал даже самую обыденную работу в какое-то священнодействие. Как будто починка крыши была не менее важна, чем покорение идеальной волны.
— Знаешь, я многому у него научился, — задумчиво произнес Такео, прибивая новую черепицу. — И не только в плане ремесла. Он показал мне, что настоящая свобода — это не отсутствие обязательств, а способность найти радость в том, что ты делаешь, даже если это просто забивание гвоздей в крышу под дождем.
Хироши удивленно посмотрел на Такео. Бывший финансовый аналитик из Токио и шеф - повар престижного ресторана, всегда такой практичный и рациональный, теперь говорил почти как Джин.
— Я никогда не думал об этом так, — признался Хироши.
— Большинство из нас не думает, — Такео слегка улыбнулся. — Мы просто живем по накатанной колее, пока что-то или кто-то не заставит нас взглянуть на мир иначе. Для меня таким человеком был Джин.
Они продолжили работать в комфортном молчании, прерываемом только стуком молотка и шумом волн, разбивающихся о берег внизу.
***
Вечером того же дня Хироши заметил Харуку и Юки, раскладывающих вещи на большом столе в гостиной. Сестры методично сортировали предметы, фотографировали их и делали записи в блокноте.
— Готовимся к распродаже, — объяснила Харука, заметив интерес Хироши. — Часть вещей пойдет на благотворительность, часть продадим, а вырученные деньги отдадим на развитие школы серфинга для детей из малообеспеченных семей — Джин всегда поддерживал эту идею.
Юки, более молчаливая из сестер, осторожно перебирала коллекцию морских раковин, раскладывая их по коробкам.
— Эти маленькие он собирал специально для местных детей, — тихо сказала она. — Всегда носил с собой в кармане несколько штук и раздавал их на пляже, рассказывая истории о том, откуда приплыла каждая ракушка.
— Я не знал, — сказал Хироши, удивленный этой деталью.
— Джин делал много такого, о чем мало кто знал, — ответила Юки с легкой грустной улыбкой. — Не для признания или благодарности, а просто потому, что это приносило радость.
Харука оторвалась от своего блокнота и взяла в руки потрепанную книгу в кожаном переплете.
— Смотри, что я нашла среди его вещей, — она протянула книгу Хироши. — Это дневник путешествий Джина. Он вел его с двадцати лет, когда только начал свое мировое турне по серф-спотам.
Хироши осторожно открыл дневник. Пожелтевшие страницы были заполнены неровным, энергичным почерком. Между страницами были вложены засушенные цветы, билеты, маленькие карты мест, где побывал Джин. И везде — океан, волны, друзья, найденные и потерянные в пути.
— Мичи сказала, что ты должен его взять, — добавила Харука. — Джин говорил, что видит в тебе родственную душу. Что ты понимаешь жизнь как путешествие, а не как пункт назначения.
Хироши был тронут до глубины души. Он бережно принял дневник, чувствуя ответственность за сохранение этой части жизни Джина.
— Я не уверен, что заслуживаю этого, — тихо сказал он.
— Джин был уверен, — просто ответила Юки. — А он редко ошибался в людях.
***
Акира, обычно погруженный в свой ноутбук и бизнес-звонки, в эти дни удивил всех своей вовлеченностью и практичностью. Он взял на себя все юридические и финансовые аспекты продажи дома, помогал Мичи с документами, консультировал по налоговым вопросам.
— Не знал, что ты так хорошо разбираешься в продаже недвижимости, — заметил Хироши, когда они вместе сидели на веранде, просматривая какие-то бумаги.
— Есть много вещей, которые вы обо мне не знаете, — с легкой улыбкой ответил Акира. — До того, как заняться технологическими стартапами, я работал в компании, занимающейся недвижимостью. Плюс мой отец был нотариусом, так что я вырос среди правовых документов.