– Может я и дура, но как говорит отец: дурак-это инакомыслящий! Мыслящий, слышите, уроды! Я придумаю, как уберечь родных. Ничего, господа, мы еще посмотрим кто кого!– подумала я и решительно опрокинула в рот содержимое бокала.
Серж вернулся с еще одной бутылкой бренди и с полным разносом еды, включая пирожные. Он неторопливо выставил тарелки на стол, разнос убрал на свободный столик, аккуратно умастился на своём кресле и только после этого вопросительно заглянул мне в глаза. Я весело ему подмигнула и отказалась от сладостей. Дожевав остывший шашлык и пропихнув его внутрь глотком бренди, я откинулась на спинку хлипкого стула и спокойно спросила:
– Про Саакяна мне всё ясно. А что ты знаешь о Сурмине? Он тоже традиционно проблемы решает?
–Не знаю, зачем тебе все это, Маня, но спорить я с тобой устал. В конце концов ты взрослая девочка и, надеюсь, понимаешь, что творишь. Что я знаю о Паше Сурмине?
И Серж рассказал мне подробно и неспешно все, что знал об этом человеке.
Павла привезла в Холмск старшая сестра, официальная любовница Первого секретаря Холмского обкома партии Каткова. Сестра однажды ушла из квартиры, которую ей устроил влиятельный любовник и исчезла. Её долго и безуспешно искали, но ничего обнаружить не удалось. После ее исчезновения, Катков свалился с инфарктом, потом долго болел и Паша был постоянно при нем, как сиделка и как секретарь.
Катков распорядился все сбережения и много еще чего переписать только на Пашу, несмотря на то, что своих детей было трое, да и с женой так развод и не оформил. Семье оставил только квартиру, а на Пашу переоформил квартиру сестры Татьяны. Он ведь до последнего дня с поста не ушел, а нравом был крут, так что все исполнили в точности и моментально. Катков так и умер прямо в рабочем кресле посреди совещания с подчиненными.
До Холмска Павел закончил суворовское училище, а уже здесь экономический факультет университета. Катков еще на последнем курсе пристроил его в филиал Сбербанка заместителем управляющего. После окончания университета и аспирантуры уже без помощи умершего Каткова Сурмин сам стал управляющим банка. На этом посту он встретил и перестройку и демократию, но никакие перемены его не коснулись, а вот капитал, оставленный ему названным отцом, в это смутное время он преумножил во много раз и смог создать свой банк.
Еще оставаясь управляющим государственного банка он, через доверенное лицо, учредил банк «Фортуна». Затем Сурмин выкупил у города здание бывшего губернского собрания, отреставрировал фасад и мраморный зал внутри, начинив всеми благами прогресса и возглавил движение за восстановление исторической части города.
Павла Арсеньевича Сурмина уважали, к его мнению прислушивались, его совета спрашивали все влиятельные люди города и области. Филиалы банка открылись практически от Урала до Приморья и безупречная репутация его владельца сделала банк весьма конкурентоспособным. Сурмин не занимался прожектами и аферами, не отмывал грязных денег криминальных структур, но его банк был стабилен и прогрессивен. Примерный семьянин и заботливый отец двух дочерей-близняшек, вот пожалуй и все, что сообщил мне о Сурмине Серж.
Если Саакян, Лугин и все остальные персонажи вполне вписывались в ближний круг Максюты, то фамилия Сурмина в его записях с приписанными ей суммами меня теперь откровенно озадачила. Да еще и Андрей мне назвал его, как инициатора сделки со мной. Что-то тут не связывалось,и я решила идти ва-банк ,вернее пойти прямо в банк.
Глава двадцатая.
Изысканное убранство отдельного кабинета в ресторане загородного пансионата «Татьяна» приятно удивило. Такой интерьер и качество отделки встречалось не часто и в столице, а в сибирской глубинке это порадовало вдвойне. Импозантный молодой человек, мало похожий на телохранителя, встретивший меня у проходной, проводил к своему хозяину и незаметно удалился. Мы остались с Сурминым один на один, если не считать застывшего у входа в кабинет официанта.
Павел Арсеньевич оказался в реальности куда более интересным мужчиной, чем на многочисленных фотографиях, которые мне удалось найти в прессе. Высокий, стройный, с короткой стрижкой прореженных начинающейся сединой черных волос и в прекрасно сидящем на нем стильном костюме-тройке цвета «кофе с молоком» он был ослепительно хорош. Мне стало несколько неловко за свое скромное летнее платьице и раскиданную по плечам гриву неукротимых волос рядом с этим изысканным господином. Но я вспомнила о цели своего визита и решительно протянула руку:
– Добрый вечер, Павел Арсеньевич. Я -Старкова Мария Станиславовна и вся во внимании.
Сурмин слегка встряхнул мою руку и галантно склонился, поднеся ее к своим губам:
–Очень приятно! Вы намного интереснее в жизни, чем на многочисленных фотографиях, которые я просмотрел.
–Смешно, но секунду назад я подумала тоже самое о Вас!
–Ну вот и обменялись комплементами, а теперь прошу Вас к столу и продолжим наше знакомство, совмещая приятное с полезным.
