–Хорошо, лучше я расскажу, чем другие. Они и приврут и грязью обольют, не постесняются. А мне память о сестре очень дорога. Мы ведь с ней детдомовские. Она только ради меня замуж вышла за нелюбимого мужчину и на Север подалась, что бы муж мог денег заработать на квартиру, и она могла меня из детского дома забрать. Но муж оказался полным неудачником, размазней и она сама его двигала по службе. Для этого и под Каткова легла. По её просьбе он меня из детского дома в суворовское училище пристроил, а как его в Холмск перевели, то он сразу Таньку квартирой обеспечил и помог меня в ней прописать. Я сразу после выпуска к сестре и перебрался. Катков мне как отец был и сестру любил до беспамятства, я это чувствовал и жалел его. Танька ведь от него погуливала, хоть меру и знала. До сих пор я только догадываюсь, что их что-то с Максютой связывало, но наверняка ничего выяснить не удалось даже Каткову и направленным им на её поиски сыщикам. Катков по просьбе Татьяны этого хлыща в Холмск перетянул с Севера ,должность и квартирку ему помог получить. Я ещё два года после приезда Каткова и сестры в Холмск в училище был, поэтому за этот период ничего о жизни сестры не знаю, а через полгода после моего приезда Татьяна пропала. Пока мы жили вместе, я только пару раз заподозрил, что у неё кто-то кроме Каткова есть, но она мне ничего не рассказывала. Но её очень будоражили эти выстречи, она всегда возвращалась уставшая, но очень довольная и просто светящаяся какая-то. А в третий раз она так же навела красоту, приоделась не так, как к Каткову и уехала навсегда. Я уверен, что к тому же мужику и подозреваю, что это был Антон Максюта.– Павел замолчал, уставясь немигающим взглядом перед собой.
–Но ведь ее наверняка искали с особым рвением?-, подождав пару минут ,спросила я.
–Конечно, Катков всех и всё на уши поставил, когда я позвонил ему утром, что она домой не возвращалась. На работу она тоже не пришла, а это на нее было совсем не похоже. Она очень обязательным человеком была и, всегда меня предупреждала, если укатывала куда-то с ночёвкой с компанией или с Катковым. Машину ее нашли сразу, но довольно далеко от города и на лесной дороге. Она была заперта и кроме нее в ней никто не был, если верить криминалистам. Солдаты прочесали каждый сантиметр тайги на пятьдесят километров во все стороны. Там с одной стороны река и всего два села на расстоянии шестьдесят километров друг от друга. В селах ее не видели. Осень уже была, купаться вряд ли бы полезла, да и машина от реки километров в пятнадцати была найдена, так что утонуть не должна была. Таню искали несколько месяцев. Все приемники, больницы, морги, участки и управления милиции рапортовали каждый день о всех принятых, найденных, доставленных женщинах, трупах, останках. Катков после больницы из семьи ушел и жил со мной в нашей с Таней квартире , мы вместе ждали и верили. Потом он опять слег, почти не выходил из кардиоцентра, но протянул еще несколько лет, все еще надеясь, что ее найдут. Но среди живых ее нет, это я ещё той ночью, когда сестра не вернулась со свидания, почувствовал, хотя долго не хотел в это поверить.
–Ну а кроме предчувствия почему Вы уверены, что она погибла?
–Я ищу ее все эти годы, не прекращал ни на день. У меня друзья в органах и комитете, они помогают. В любом состоянии ее бы нашли, а раз нет, то значит ее уже нет на свете.
– Этот пансионат назван ее именем?
–Да. А его кардиологическое направление в память о Каткове.
– У меня, как и у многих вызывали удивление ваши благотворительные акции по бесплатному обследованию и лечению пенсионеров. Теперь мне понятно, что это идет от вашей души. Но если в исчезновении Татьяны замешан Максюта, то его все равно уже нет. Не будете же Вы мстить его родным? Тем более, что они и так от него нахлебались больше некуда.
–Ни в коем случае, я же сказал, что не сторонник кровной мести. Но может быть жив тот, кто так же причастен.
–А его что ожидает?
–Он тоже исчезнет, но останется жив, не сомневайтесь, я не изменю себе. Но он вряд ли будет рад оставленной ему жизни.
Я допила кофе и решительно поднялась из-за стола. Сурмин тоже поднялся. Выдержав его отяжелевший от неприятных воспоминаний и мыслей взгляд, я протянула ему руку для прощания:
–Давайте встретимся завтра в вашем банке, и я передам Вам документы.
–Мои ребята отвезут Вас домой и доставят завтра в банк, там свою машину и заберете.
–Это еще зачем? Боитесь, что сбегу с драгоценными бумажками? Плохо копала ваша служба, коли так. Если я слово даю, то никогда его не беру обратно!
–Напрасно обиделись. Я хочу быть уверенным, что с Вами ничего не случится, пока заинтересованные лица не будут извещены надлежащим образом.
