Дневники Энди Уорхола полностью

Когда я пришел в офис, заметил, что Робин печатает на машинке одну из этих штуковин, в которых говорится про все, что ты прежде делал, – как это называется? А, да – резюме.

Йолас пришел на ланч с несколькими клиентами, поэтому нам потребовался кто-то, чтобы их поразвлечь. Я позвонил Керли, он привел своего двоюродного брата Дэвида Лафлина, который работает в галерее «Ко у Керр». Йолас приехал, и тут его контактная линза (а он их носит постоянно) куда-то делась, потерялась прямо у него в глазу, он попросил меня посмотреть, однако я ничего не увидел. Джекки Кертис явился при полном параде – переодетым в женскую одежду, в розовых туфлях-лодочках, он без конца перебивал меня, спрашивая, не перебивает ли он меня. Я сказал ему: нет, не перебиваешь, потому что он в самом деле не мешал. За ланчем он ничего не ел, поскольку, как он объяснил, сидит на диете и потому утром на завтрак съел всего лишь полфунта ветчины и три яйца. Он захотел получить несколько «ПОПизмов», и я ему их подарил. Ему было пора идти на показ мод, и он уехал. А потом вернулся. На этот раз он без конца перебивал меня, да еще был пьян. Тут пришли Кимико и Джон Пауэрс, Кимико очень понравился Джекки, и – ты не поверишь – она так и не поняла, что это на самом деле мужчина. Джекки в хорошей форме, похудел. Сказал мне, что хотел бы работать у нас вместо Бриджид, машинисткой, заявил, что будет прекрасно работать – просто сидеть себе в углу и печатать. Но ведь он все время болтает без умолку и мельтешит перед тобой. Джекки был в рубашке с блестками, у него был браслет, и он сказал, что это я его подарил, но я что-то такого не припомню. Потом он подарил браслеты и Бриджид, и Кимико – чтобы завоевать их расположение к себе.

Вторник, 22 апреля 1980 года

Заходили Шерил Тигс и Питер Бёрд. Питер, конечно же, захотел получить бесплатно какие-то картины и еще чтобы я устроил для него целое представление. Пришлось мне поводить их по студии.

Уходить из офиса пришлось рано, чтобы успеть к 18.30 на выступление Марты Грэм (такси 6 долларов). Мы туда приехали, и Марта, как всегда, первым делом принялась говорить речь, на целый час. Она, видимо, мечтает быть актрисой. Нуреев выступал ужасно, он просто не понимает, что такое современный танец.

Четверг, 24 апреля 1980 года

Встал в восемь утра, потому что Винсент сказал, что ровно в девять надо быть в телестудии – для этой передачи «Эй-Би-Си» про Карли Саймон, где Ларри Риверс, Марисоль и я должны были показывать сделанные нами портреты Карли. Мы приехали туда, и после нас появились на лимузине Ларри и Марисоль. Встретились с режиссером, у которого был такой деланный выговор, словно он из «высшего общества». Ларри был забавен. Он решил поработать за режиссера, поэтому стал задавать вопросы: «Где мне нужно стоять? Что надо говорить? Как я должен выглядеть? О чем я должен думать?» и все такое. По-моему, Карли мой портрет понравился больше остальных – потому что она мне за него заплатит. У меня был всего один портрет, а у Ларри целых пять, причем на одном из них на заднем плане трахалась китайская парочка, и его заставили этот портрет убрать. А потом они хотели снять нас перед мольбертами с чистыми холстами, как будто мы все слушаем, как поет Карли, но Ларри сказал, что так не пойдет, он уже согласился с тем, что они хотели, и убрал трахающихся любовников, но этой пошлятине не будет подыгрывать.

Позже Ларри и Марисоль приехали к нам в офис на ланч. Марисоль очень славная. Она пригласила меня на свой день рождения, ей стукнет пятьдесят, она отмечает его в «Шантерель», это шикарный маленький ресторан в даунтауне, она только попросила меня никому не говорить, что ей уже пятьдесят. Работал до восьми вечера. За мной зашел Джон Райнхолд. Появился Генри Гельдцалер, мы с ним еще немного обсудили плакат, а потом все поехали на такси (2,50 доллара) поужинать в «Да Сильвано» на Шестой авеню. Было вкусно, но не так, как в первый раз, когда мы там были (ужин 98,40 доллара). Владелец ресторана выскочил на улицу, чтобы купить «Таймс», потому что там было интервью на целых полстраницы, которое он дал Генри, – и он беспокоился, что в нем окажется что-нибудь для него неблагоприятное, однако все было нормально. Потом мы прошлись пешком до бара «Найнс сёркл», потому что Генри захотел каких-то еще впечатлений. Бар был набит педиками-интеллектуалами, и всем им хотелось побазарить со мной о моем искусстве, однако Генри сказал им, что я слишком глуп для таких разговоров. Генри придумал отличный рекламный слоган, чтобы продвигать «ПОПизм»: «Эта книга – настоящий ключ для консервов». Замечательно, правда? Да, еще, я же забыл рассказать про самое клевое, что случилось вчера: мне звонила Джекки О., два раза домой и один раз в офис, она хотела знать, не хотел бы я дать пару предложений для обложки книги Дианы Вриланд «Шарм», которая вот-вот выйдет, в ней будут фотографии с подписями. Она сказала: «Это совсем как ваша книга “ Экспозиции”» или что-то в таком духе.