На следующий день после Рождества я начал работать над рождественскими открытками для следующего Рождества – для Джона Лоринга из «Тиффани». Это нужно сделать, потому что он дал рекламу в
Позвонил Марине Скьяно – пожелать веселого Рождества. Она летит в Неаполь, чтобы повидаться с матерью – та в больнице. Она выразила мне свои соболезнования – насчет того, что Джед ушел от меня. И, конечно, не могла не упомянуть, что он сейчас в Колорадо, катается на лыжах с Аланом Ванценбергом.
Среда, 31 декабря 1980 года
В офисе все еще не топят, поэтому очень трудно что-либо там делать. Бриджид позвонила этому ублюдку – хозяину нашего здания, а он, оказывается, во Флориде.
Позвонил Уилсон Кидд, сказал, что он «сделал это» с девушкой. Я был занят до восьми вечера, потому мы уехали. Отвез Руперта, заехал домой, наклеился и пошел к Хальстону. Виктор помогал своему приятелю Бенджамину Лю переодеться в женское платье. Когда тот в женской одежде, он называет себя «Мин Воз». Потом мы поехали в «Олимпик-тауэр» на новогоднюю вечеринку Хальстона. Там нам сказали, что только что звонил Стив Рубелл, он сообщил, что его выпустят из тюрьмы через две недели.
Хальстон по-прежнему в таком же подавленном, что ли, настроении, поэтому пригласил в основном своих сотрудников. Он сказал мне, что одел всех женщин в тюлевые платья, чтобы казалось, что в помещении много народу. Из окон мы видели, как на Таймс-сквер опускается шар[898], и еще фейерверк в парке. Там была Марисоль, и вид у нее был угрюмый. Я знал там всех, поэтому пришлось всех расцеловать.
Суббота, 3 января 1981 года
Работал всю вторую половину дня. Потом пошел на день рождения Криса Макоса. Питер Уайз решил подарить ему гостиничный номер на день рождения, и снял его в той гостинице на Сентрал-Парк-Саут, куда, пожалуй, больше никто не селится, «Санкт-Мориц», ну, мы все туда и поехали (такси 3 доллара). Питер был очень славный, он привез туда все туалетные принадлежности Криса, и Крис был в восторге. Приехал Джон Гулд, вице-президент «Парамаунта», с бортпроводником какой-то авиакомпании. Мне кажется, что ему неловко получать от меня розы – я ведь то и дело посылаю их ему на работу, так что больше не буду. Он же старается выглядеть как мачо.
Потом мы поехали на квартиру Джона Райнхолда – посмотреть, как продвигается ремонт и отделка помещения, которые делает Майкл Грейвс, да вот только на одну комнату у них ушло уже девять месяцев – то они сделают окно на дюйм ýже, чем нужно, то шире, чем нужно, так что без конца приходится переделывать.
Воскресенье, 11 января 1981 года
Позвонил Винсенту и разбудил его. Он сказал, что многие мои картины в офисе потрескались от холода.
С часу до половины шестого смотрел по телевизору «Гигант»[899]. Очень длинный фильм. Я даже сходил в церковь, чтобы сделать перерыв, а когда вернулся, он еще не закончился. Самое плохое в фильме – актерская игра постаревшего Джеймса Дина. Но есть и хорошее – когда он пьян и говорит прямо в микрофон, как рок-звезда, он только что не глотает этот микрофон, и слышны одни искажения, шум и все такое абстрактное.
Я выпил немного вина и принял пару таблеток аспирина от боли в спине. Еще я пытаюсь не забыть принимать по две таблетки аспирина в день, чтобы у меня не развилась старческая немощь: я недавно прочитал, что это останавливает процесс развития артериосклероза. Правда, сам не знаю, помогает ли: моя мать принимала миллион таблеток аспирина, но ей это ничего не дало. Боб сказал, что инаугурация будет в субботу. Я не знал, что так скоро. Боб теперь плевать хотел на диско, он так счастлив со всеми своими республиканцами – ему без конца звонят и Дориа, и Джерри Зипкин.
Понедельник, 12 января 1981 года
Светило солнце, поэтому я решил поработать в передней части офиса, за столом Ронни. Мне нужно было сделать несколько изображений Йозефа Бойса. Но Ронни по небрежности оставил банку с краской на полу, прямо посередине, я случайно задел ее, и краска забрызгала мой ботинок и брюки, так что всю вторую половину дня я отчищал краску – такое у нас впервые случилось. А потом этот парень, рок-звезда из
Вторник, 13 января 1981 года
