Забыл сказать, что в среду Джей Джонсон привел в офис Марианну Фейтфулл. Он никакого спиртного не пил, но зато пила она, и с ней был ее, наверное, бойфренд. Когда она вошла в офис, то была немного в астрале, но потом выпила вина и уже ближе к концу стала очень разговорчивой. Том Кашин нанялся манекенщиком к Пьеру Кардену, поэтому теперь много разъезжает. Пошел в ресторан с Джоном Райнхолдом. Мы добрались до «Одеона», и там Генри Гельдцалер ужинал в одиночестве, поэтому мы пригласили его присоединиться к нам (198,85 доллара). Он рассказывал нам пару историй про Джин Стейн, и вот тут у нас возникла такая идея: пусть он ей сообщит, будто я пишу книгу о ней.
Пятница, 18 июня 1982 года
Бриджид заставила Джея Шрайвера пойти с ней в бар выпивать. По-моему, эта книга об Эди Седжвик сильно подействовала ей на нервы, потому что мне кажется, что, по ее представлениям, это должна была бы быть книга о ней самой. В общем, она повела Джея в бар во время ланча и там принялась рассказывать ему истории про Сан-Симеон, еще про то время, когда она приезжала туда в гости ребенком – ведь ее отец управлял корпорацией Херста. А вернувшись в офис, она решила всех позабавить и вдруг стала кататься по полу, да только что в этом особенного: ну, какая-то толстуха катается по полу…
Понедельник, 21 июня 1982 года
Встретился в «Мейфэр» с Шоном Маккиэном, Крисом и Питером (коктейли 20 долларов). У Криса была машина, и мы поехали на вечеринку в честь Корнелии Ге с т: Кури Хэй устроил барбекю на Западной 81-й улице. Недавно у Корнелии был прием в связи с ее дебютом в свете, я туда не пошел, а про него писали в «Нью-Йорк таймс». Та к что стоило бы пойти. Корнелия сейчас до того располнела, что похожа на Мальчика-из-теста с рекламы печенья компании «Пилсбери».
Когда мы шли между Амстердам-авеню и Бродвеем, какая-то женщина выгуливала двух доберманов и еще шел мужчина, который нес большой гаечный ключ.
У Боба Колачелло сейчас пошла какая-то своя жизнь. Я его вообще не вижу после работы. Он что, вершит какие-то грандиозные дела? Он хоть веселится? Гд е -то бывает и радуется жизни?
Разговаривал с Джоном, он в Калифорнии и останется на один день дольше, чем собирался, потому что пытается сейчас заняться кинопроизводством и не работать больше со средствами массовой информации.
Среда, 23 июня 1982 года
Дженни Хольцер заехала за мной, в красном платье от Хальстона она была великолепна. Мы отправились в Сити-Сентер на представление Марты Грэм. Потом Бьянка потеряла этого Дика-хитрюгу Каветта, долго его искала, нашла, и мы все двинули к Хальстону. Дик рассказал мне про транссексуала из Нового Орлеана, который пристает к нему, и спросил, как ему быть, и я посоветовал «ее», конечно же, трахнуть, хотя сам, правда, так и не понял, что именно он хотел бы от меня услышать. Еще Дик целый час составлял анаграммы. А я, совершенно забыв про диету, ел картофельные чипсы и выпивал, а потом почувствовал, что я такой же толстый, как Бриджид. Домой отправился с Диком и Джейн, и он принялся лапать Джейн прямо в такси, тогда я спросил его: может, его жена куда-то уехала? Дик довез меня домой в два часа ночи.
Пятница, 25 июня 1982 года
Руперт и все остальные ребята из нашего офиса сказали мне, что уезжают на весь уикенд, поэтому я решил не ходить на работу – боялся, что застряну в лифте.
Поговорил с Джоном, он решил после своего визита к врачу остаться дома – уж очень устал.
Купил билеты на балет Фелда[1072] в бывшем театре «Элджин», который сейчас называется «Джойс-тиэтер». Встретил там Криса и Питера. Прекрасные костюмы и очаровательные молодые актеры. Был один номер только с девушками и один только с юношами, примерно как в «Бриолине», а потом еще один – где и юноши и девушки танцуют вместе. А номер из «Вестсайдской истории», где одни юноши, был сделан так, словно все обнимаются и целуются. Но балет в целом меня всегда расстраивает: после двадцати пяти с тобой все кончено, потому что теряется искренность, все слишком стилизовано. К тому же обязательно объявится какой-нибудь блистательный пятнадцатилетний танцор, который и поставит крест на твоей карьере.
Потом мы двинули в «Клэр» на Седьмой авеню на Вест-Сайде, это что-то новомодное, вроде ярких калифорнийских заведений, там все решетчатое, полным-полно голубых, и вдруг туда явился Вэй Бэнди, и он выглядел так, что краше в гроб кладут, он просто взял кофе, и я сказал ему, что по-прежнему хотел бы, чтобы он делал мне грим, когда я отправляюсь развлекаться.
Суббота, 26 июня 1982 года
