Жан-Мишель Баския, тот, кто раньше рисовал граффити, подписывая их
Четверг, 18 ноября 1982 года
Пришлось напяливать смокинг – для приема, который де Менилы устроили в связи с открытием выставки Ива Кляйна в «Гуггенхайме» (такси 5 долларов). Встретился там с миссис Кляйн, она снова вышла замуж. Потом пошел наверх,
и там был Фред со своей Наташей Гренфелл. А потом пришла Джин Стейн, и я, типа, не обращал на нее никакого внимания.
Потом я на такси подъехал в «Гуггенхайм» (4 доллара). Прошел до самого верха по рампе и посмотрел выставку, а потом до самого низа – и посмотрел выставку. Потом отправился домой и в десять вечера уже был в постели.
Пятница, 19 ноября 1982 года
Донахью сделал передачу про «рак гомосексуалистов», но я не хотел ее смотреть, она меня очень перепугала (такси 3 доллара и 5 долларов, телефонные звонки 0,40 доллара).
В офисе все были очень заняты. Сотрудники
Суббота, 20 ноября 1982 года
Том Кашин позвонил и сказал, что от «рака голубых» умер Золи. Томас Амманн заехал за мной на своем лимузине, и мы отправились в «Одеон», а там собрались все самые-самые, все звезды среди художников – и Джон Чемберлен, и Джозеф Кошут[1116], и супруги Христо[1117], и множество арт-дилеров, и Барбара Джейкобсон. Еще была какая-то стремная девица, которая сказала, что она все пыталась попасть к нам в офис, чтобы повидаться со мной, но Робин ее не пускал. Она хочет, чтобы я посмотрел ее работы, и ей это так нужно, что придется согласиться – иначе она сойдет с ума (ужин 256,80 доллара).
Понедельник, 22 ноября 1982 года
Ходил по улицам с
(кухонные принадлежности 94,02 доллара, 9,75 доллара, 5,36 доллара, 30,85 доллара, такси 3,50 доллара, 5 долларов, телефон 0,40 доллара).
Занимался физическими упражнениями с Лидией.
Всю вторую половину дня работал над проектом скульптуры из цемента.
Немного писал красками.
Потом на такси домой (5,50 доллара), чтобы наклеиться. Поехал к Сандро Киа,
это в доме номер 521 по Западной 23-й улице, в том же здании, где студия
Джулиана Шнабеля (7 долларов). Сандро показал мне свои новые картины.
Вторник, 23 ноября 1982 года
Винсент собрался уехать, поэтому мы с ним остались в офисе после работы, оплачивали счета, а Джей был в том настроении, когда он очень бы хотел, чтобы на него наорали. Когда он приходит в это настроение и хочет, чтобы на него наорали, он специально делает что-нибудь не так. Например, покрасит где-нибудь не тем колером, а потом скажет, что, мол, он так и знал, что так получится. А после того, как на него наорут, у него такой вид, словно ничего не произошло, однако он доволен. В общем, мы там просидели допоздна. Хальстон пригласил меня на ужин в честь Дня благодарения.
Среда, 24 ноября 1982 года
В этот уикенд Бьянка обвинила меня, будто бы я рассказал журналистам из журнала «Пипл» про нее и про сенатора Додда, она сказала, что об их связи знали только Стив Рубелл, я и Хальстон. Я-то думаю, им это все Стив рассказал. А в «Пост» на «Шестой полосе» была заметка, что сейчас она, кроме Бернстайна[1118], встречается еще и с Вудвордом, так она бросилась к телефону, позвонила в «Пост» и заставила их на следующий день напечатать поправку, что она встречается только с Бернстайном.
Четверг, 25 ноября 1982 года
День благодарения. На улице вроде бы холодно. Офис закрыт. Я проснулся в четыре утра, включил телевизор, там показывали какой-то фильм с Марго Киддер[1119], но хотя я не мог понять, что там к чему, мне все же стало ужасно страшно. Уже был почти конец фильма, и полиция оставила ее одну дома – не понимаю, почему они так поступили, она ведь уже была сильно травмирована – но они, видно, решили, что преступлений больше не будет, а потом слышишь, что на втором этаже кто-то есть, это какой-то мужик, вот он спускается вниз, зовет ее. И ты не понимаешь, что же дальше-то будет. Я из-за этого так испугался. Встал с постели. Но у меня дома никого не было. Разговаривал с Крисом и Питером. Мать Питера приехала из Массачусетса, они готовили индейку, пригласили меня приехать к ним в даунтаун. Смотрел по телевизору парад «Мейси»[1120]. У них там впервые была надувная женщина – Олив Ойл.
