Я позвонил Беркли Райнхолд, она смотрела парад из окна своего дома. Она сказала, что ее мама впервые готовит обед для Дня благодарения сама. Отец ее в Гонконге, поэтому я позвонил туда Джону Райнхолду, набрал по прямой линии. Он остановился в том же отеле, где жили мы, с легким названием – «Мандарин». Я допустил оплошность: сказал Джону, что его жена готовит праздничный обед, и он расстроился, потому что она раньше ни разу этого не делала. Пересмотрел все мыльные оперы, и в праздничные дни в каждом из этих шоу все герои обязательно собираются за столом, чтобы отметить День благодарения. Раньше во всех сериалах героями были люди из высшего общества, а теперь только в «Далласе» и в «Династии». Герои современных мыльных опер, которые передают в дневное время, из низов среднего класса – и у них, разумеется, нет ни слуг, ни служанок.
Разговаривал с Джоном по телефону, он в Нью-Хэмпшире. Отправился на ужин к Хальстону, и там была Марта Грэм, она выглядела такой хрупкой, как будто уже дышит на ладан. Ту д а пришел Стив Рубелл, была и Дженни Хольцер со своим сыном Расти, который очень красив. И умен. Я проговорил с ним весь вечер. Он учится в школе «Бакли»[1121], у него самый высокий средний балл, и он все время занимается – даже после школы, перед сном, а потом и еще немного утром, до школы: хочет поддерживать свой балл, который равен 93. Он сказал, что только он и еще один парень знали ответ на вопрос «Кто написал картину “ Банки супа “Кэмпбелл”?». Джейд приехала с Бьянкой, она учится в школе «Спенс»[1122]. И я сказал Расти, чтобы он пошел и поздоровался с ней, но она была недружелюбно настроена, сказала: «Разве я с тобой знакома?» и он ответил: «Конечно», а она проронила: «Ах, да, примерно год назад», а он сказал: «Да нет, два года назад», и его все это расстроило, потому что она явно хотела поставить его на место, но Джейн объяснила ему, что девочки так поступают потому, что начинают нервничать. Индейка была «органическая», то есть ее выращивали в экологически чистых условиях, на какой-то ферме в Пенсильвании. Я ушел, ни с кем не попрощавшись.
Пятница, 26 ноября 1982 года
Узнал, что уже после того, как я ушел от Хальстона, Расти обнаружил пожар – загорелось в камине, но огонь перешел на скульптуру Марисоль и стенной шкаф, так что если бы Расти не заметил, что там что-то горит, быть бы Хальстону погорельцем.
На Рождество я всем подарю трусы в рамке. Проехался по 86-й улице – сначала туда, потом обратно (такси 5 и 4 долларов). Звонил Джон, сказал, что он уже в Нью-Йорке.
Суббота, 27 ноября 1982 года
Позвонила Бриджид, и я пригласил ее на мюзикл «Кошки» (билеты 200 долларов). На такси приехали в театр (6 долларов). Наши места были в первом ряду, хотя и сбоку.
Первое отделение было ужасно скучным, но я обратил внимание на «киски» девушек в плотно облегающих костюмах кошек. Я почувствовал такое отвращение. Были видны их «расщелины» спереди. Им следовало бы носить прокладки. Еще можно было видеть волосы, прямо оттуда, хотя у них всюду была и эта кошачья шкурка, поэтому я был совершенно ошарашен. Вот ведь тоже – все было на виду! Может быть, старики из-за этого и ходят на подобные представления? Потом я наконец разглядел, что у них там за декорации: большая конструкция в духе поп-арта – двухфутовые бутылки кока-колы и двухфутовые банки супа «Кэмпбелл», в общем все, что найдется на любой кухне. Только масштаб, как у Олденбурга. И люди показывали мне на них, чтобы я посмотрел. А дама рядом с нами положила пальто и шляпу мужа на ящик, который стоял перед ними, а потом оказалось, что это ящик из-под металлических мочалок «Брилло», то есть часть декорации, так что его шляпу раздавили, когда на нее присела одна из «кошек». Ох, но эти «киски»… Можно ведь было видеть – в промежности – и «расщелину», и даже губы этой… ну… сама понимаешь… вульвы. Понятно? Вот до чего у них рельефно все было обрисовано.
Понедельник, 29 ноября 1982 года
Я пригласил на ланч Пьера Рестани[1123] с супругой. Он был так добр ко мне в шестидесятые годы, и я хотел отплатить ему тем же. Он французский искусствовед. Его жена – весьма импозантная дама, ее рост 188 сантиметров, она, наверное, манекенщица. Француженки, если они шикарно одеты, выглядят мужеподобно. На миссис Рестани был старомодный мужской костюм от Ланвен[1124].
Зашел Ронни Кутрон, и пока я занимался физическими упражнениями с Лидией, он развлекал Пьера с женой, причем Ронни понятия не имел, кто они такие, а Пьер сказал, что видел его выставку в галерее «Шафрази», и она ему понравилась. Ронни продает сейчас все, что делает. Он мог бы так существовать уже немало лет. Он, кстати, раньше, уже давно, делал все то, что сейчас делают эти итальянцы.
Позже я решил пойти посмотреть танцы Твайлы Тарп под аккомпанемент песен Фрэнка Синатры. Позвонил Джону. Заехал за ним (такси 6 долларов). И пока мы ехали в лифте до «Рейнбоу-рум», поняли, что этажом ниже шла вечеринка студии «Парамаунт».
