Дневники Энди Уорхола полностью

Позвонил Крис, он был страшно возмущен: Джон сказал ему, что я больше никогда не возьму его и Питера с собой на ужин, потому что они в ресторане просто-напросто заказывают все подряд, а потом просят упаковать эти блюда, чтобы взять их с собой. И я ответил ему, что так оно и есть. Но позже, когда я приехал домой, Питер прислал мне орхидею – и тут я расстроился. На этой неделе в «Нью-Йорк таймс» была специальная статья про Питера Марино, архитектора, который занимался нашим старым офисом, в связи с тем, что он сделал дизайн квартиры Мареллы Аньелли. Та к что он, я думаю, сейчас заработал кучу денег.

Ричард Гир наконец перезвонил нам. Он сказал, что, наверное, согласится быть у нас на обложке. Видимо, у него предчувствие, что новый фильм, в котором он играет, не будет слишком удачным в прокате.

Четверг, 16 июня 1983 года

Приходил Тимоти Хаттон, чтобы дать интервью мне и Море. Мора, как я сразу понял, не особо на него запала, так что между ними искра не проскочила. А вот я [смеется] совершенно обалдел от него. Он такой прелестный. Та к о й неухоженный. Он только что закончил съемки в фильме «Даниэль»[1181]. Приходил Фрэнк Заппа, он должен был дать интервью для нашей телепрограммы, и после этого интервью я, по-моему, возненавидел Заппу еще больше. Я помню, как он плохо к нам относился, когда его The Mothers of Invention играли в концерте с The Velvet Underground – по-моему, в клубе «Трип» в Лос-Анджелесе и в зале «Филмор» в Сан-Франциско. Я и тогда его терпеть не мог, и сейчас мне он по-прежнему не нравится. И потом, он очень странно ведет себя по отношению к Мун, своей дочери. Я сказал ему, какая она стала классная, и он ответил: «Слушай, так это же я ее сделал. Я ее изобрел». Типа: «Она – ничто, это ведь все – я!» Ну, если бы она была моей дочерью, я бы сказал: «О, да, она такая умница, такая молодчина!», а этот все ставит себе в заслугу. Странно. После него меня уже ждал Стеллан, он из Швеции, и мы с ним отправились к Сандро Киа, это на Западной 23-й улице и Десятой авеню. Сандро теперь владеет чуть ли не всем зданием. У него там установлен литографский станок, и он приглашает других художников пользоваться им. Он, наверное, создает что-то наподобие фонда – все из-за налогов. Он должен был подарить мне картину, вот почему я захотел к нему зайти, однако подарил не ту, которая мне нравится. Я хотел картину под названием «Парящий». Бенджамин сказал мне, что, посмотрев в глаза Киа, он увидел в них безумие. Я позже спросил Бенджамина: «Что ты имел в виду?» И попросил: «А посмотри мне в глаза – что ты у меня видишь?» И Бенджамин сказал: «Беспокойство». Я ему на это: «А ты не слишком много на себя берешь?»

Воскресенье, 19 июня 1983 года

Мне позвонил Виктор, и я теперь очень боюсь, что наркотики совершенно завладели его мозгом, потому что, видишь ли, если ты слишком эмоциональный человек и начал принимать всякие наркотики, включился в этот поединок, то потом вдруг – раз! – и ты за гранью. Боюсь, что у него сейчас нервный срыв. Он сказал, что он в больнице, что у него все эти швы и кровоподтеки, что все совершенно запредельно. Он сказал, что накануне вечером у Хальстона сломался кондиционер, однако я не уверен, что он действительно сломался, – может быть, Хальстон просто захотел выставить Виктора прочь. Правда, он, наверное, и в самом деле сломан, потому что Хальстон не дал бы погибнуть своим орхидеям, а они у него вдруг стали загибаться.

Я задумался обо всех этих людях, которые вечно толкутся на улицах и что-то продают, потому что смотрел телевизор, и там репортер весь просто лучился от счастья, пока вел сюжет о том, как городские власти конфисковали у уличных торговцев товары на сумму 485 тысяч долларов. Да, но ведь все эти негры-торговцы, они же работали, они старались что-то продавать, а вот теперь как им быть? Теперь придется начать воровать! Конечно, торговцы эти – люди грязные, неопрятные, они загаживают улицы, мусорят, однако они все же стараются работать! А эти, в телевизоре, так и сияют от счастья, что их разорили, отняли товар. И показывают по телевизору, конечно, владельцев магазинов, которые говорят, что им-то приходится платить высокую арендную плату, что, получается, нечестно, но только разве в магазинах продается то же самое, что продают эт и люди на тротуарах? Нет, конечно.

Понедельник, 20 июня 1983 года

Фотограф и визажист зря прождали Тимоти Хаттона – для съемки на обложку Interview. Он вообще не появился, и они ждали его долго, и я очень удивился этому, и всех нас это очень расстроило. Он позже позвонил, сказал, что у него заболело ухо, а на обложку можно и в Лос-Анджелесе сфотографироваться. Ну да, если на твою долю выпал такой успех, а тебе всего двадцать один год…

Пятница, 24 июня 1983 года – Нью-Йорк – Монток