Дневники Энди Уорхола полностью

Корнелия хотела куда-нибудь пойти, а меня пригласили на торжественное открытие эскалатора в универмаге «Бергдорф Гудман», я ей про это сказал, и она пришла в восторг: «Какая великолепная идея! Я хочу пойти туда. Хочу!» Заехал за ней. Доехали до «Бергдорфа» (такси 7 долларов), и там на каждого гостя было по официанту. А на верхней площадке каждого эскалатора, на каждом этаже, нас ожидал мужчина-манекенщик. Там был Джон Дьюка из «Таймс», вот мы и старались говорить так, чтобы нас можно было процитировать в газетах: мы говорили ему, что до сих пор открывали лишь двери, окна, даже конверты, а вот теперь сподобились открывать эскалатор!

Среда, 24 августа 1983 года

Замечательный день. Вышел из дома рано, чтобы повидать Карен Берк и сделать инъекции коллагена. Она носит туфли на высоких каблуках и в них ездит на велосипеде, а ведь это же опасно!

После уколов доктор Карен проводила меня до самой 66-й улицы. Из-за этих инъекций у меня на лице кровь. И складки на щеках.

Четверг, 25 августа 1983 года

Никогда не прощу Руперту, что он потащил меня на «Клетку для чудаков» в тот день, когда в театре устроили специальный «Вечер для геев». Я ничего не знал про это, пока мы туда не приехали, а там оказались одни только пидоры да лесбиянки. Я думал, что за наши сорокадолларовые билеты мы будем сидеть в первых рядах партера, а мы оказались на балконе, потому что это было благотворительное представление и билеты в партере были по сто долларов или что-то в таком роде. А эти самые геи, они, понимаешь ли, отказываются брать Interview и вечно притворяются, будто не знают, кто ты такой, а потом еще, придя к себе домой, поливают тебя грязью. Ко мне, например, подошли две лесбиянки, поздоровались, я спросил их, для кого это мероприятие устроено, и они сказали, что для «островитян», а я удивился: «Разве хоккейной команде “Островитяне” (New York Islanders) нужна благотворительная акция голубых?» и они рассмеялись, сказав, что о, ха-ха-ха, нет, не нужна. Ту т Руперт толкнул меня локтем и объяснил, что они имеют в виду остров Файер-Айленд. Они спросили меня: «А что это вас занесло на балкон?», и я, показав пальцем на Руперта, сказал: «Да этот вот тип меня сюда затащил». Пьеса же до того скучная, что я несколько раз даже засыпал. А вот зрители, ох уж эти зрители… Они без конца подскакивали от восторга, и смеялись, и аплодировали каждой реплике, имевшей отношение к геям, – то есть всякий раз, когда кто угодно что угодно имел в виду, они тут же начинали аплодировать. И у всех были усы – у восьми из десяти зрителей обязательно были усы. Наконец-то все закончилось и мы вышли из театра. Две эти лесбиянки спросили меня [смеется]: «А вы в “Крэкерджекс” на вечеринку пойдете?»

Но все это было уже вечером. А утром, когда за мной приехал Бенджамин, я еще не был готов к выходу. У меня не оказалось достаточного количества Interview, чтобы раздавать прохожим, – всего-то несколько штук. Мы шли по Мэдисон-авеню между 66-й и 67-й улицами, и тут из магазина вышла Ракель Уэл ч. Она шла, будто пружиня, на ней были темные солнцезащитные очки, так что ее было не узнать. Она сказала, что ищет ортопедическую «кровать Наполеона». Я дал ей визитную карточку доктора Карен, чтобы она обратилась к ней для инъекций коллагена. Фреду нравится, как я выгляжу после ее процедур, и он тоже собрался пойти к ней.

Мы попали на «Шестую полосу» из-за нашего интервью с Джорджией О’Киф, в котором она назвала Филипа Джонсона незначительным архитектором, и мы это оставили в таком виде, поскольку я же там ей возразил, сказав, что сейчас уже нет, а она парировала, что раньше он был таким, но раз сейчас она ослепла, то уже и не знает, изменилось ли что-то. Ну, я уже готовлю себя к тому, что вот-вот мне позвонит Дэвид Уитни.

Фред сказал, что не будет больше пить, что недавно допился до чертиков. Приехал домой, а там записка, что звонил Эйра Гэллант. Я перезвонил ему, и он сказал, что у него в гостях Дебра Уингер и губернатор Небраски, и он пригласил меня прийти тоже, однако было уже так поздно, что я не захотел снова выходить из дома. Разговаривал с Джоном по телефону, он в Лос-Анджелесе.

Пятница, 26 августа 1983 года

Взял такси, чтобы встретиться с Жан-Мишелем Баския, у нас с ним была опять тренировка (6 долларов). Он собирается снять у нас тот дом, который раньше был каретным сараем, по адресу номер 57 на Грейт-Джонс-стрит. Бенджамин отправился к нему с договором аренды, и я надеюсь, что все получится. Жан-Мишель пытается сейчас писать картины по расписанию. Если он не справится и не сможет платить арендную плату, будет очень трудно его выставить оттуда. Да и вообще, это так трудно – выставлять людей из их жилища.

Воскресенье, 28 августа 1983 года

После того как у меня снова появились укусы, я решил, что у Арчи, наверное, опять завелись блохи, я проверил – и точно. Некоторые годы очень благоприятны для блох, и этот – один из них.