Дневники Энди Уорхола полностью

Работал, потом поехал к Карен Берк (такси 4 доллара). Я шел позади Гарбо, несколько кварталов. Сфотографировал ее. Почти наверняка уверен, что это была она. На ней были темные очки, длинное пальто, брюки, у нее большой рот, и она вошла в магазин «Трейдер Хорн» поговорить с продавщицей про телевизоры. Ну именно так она бы и поступила. В общем, я фотографировал ее, пока не решил, что она окончательно разозлится, а потом пошел пешком в даунтаун. [Смеется.] Я ведь тоже был совсем один.

Всю ночь не спал, до десяти минут шестого: готовился к следующему дню, чтобы лететь в Калифорнию на съемки «Лодки любви», а заодно – рекламы «Кока-колы», может быть.

Воскресенье, 24 марта 1985 года – Нью-Йорк – Лос-Анджелес

В нашем самолете оказался Пласидо Доминго, он был весьма мил, подошел, поговорил со мной (газеты 6 долларов). Еще на этом же рейсе была Беверли Силлс. Фред сказал мне, что и Алан Кинг летел с нами, что он поздоровался со мной, однако я его не заметил. По прилете нас забрал белый лимузин, привез в отель «Бель-Эр». Как раз когда мы входили, в дверях показались Филип Джонсон и Дэвид Уитни. Филип приехал прочитать лекцию в одном из местных колледжей. Сходил в бассейн отеля, а там – все из Нью-Йорка: Лора Ландро, которая пишет кинорецензии для «Уолл-стрит джорнэл», Сюзан Малкэхи, Ахмет Эртегюн, Марк Гудсон.

Понедельник, 25 марта 1985 года – Лос-Анджелес

Встал рано, а из «Лодки любви» за мной даже не удосужились прислать машину. Сказали, что «этого нет в договоре». Хотели, чтобы я взял такси. Но Фред с ними переговорил. Когда мы туда приехали, я хотел понять вот что: это ведь не они бронировали комнату для Фреда, так что непонятно, заплатят они за нее или нет. Должны, вообще-то. В общем, я пошел в гардеробную и заказал себе там пару кроссовок Reebok, всего одну, а нужно было побольше. За мной туда пришел парень – проводить, куда нужно, я его спросил, хочет ли он стать актером, и он сказал: «Да нет, я автомашинами заведую». Очень славный. Мы поехали на студию «Голдвин», на ее старое место, это на бульваре Санта-Моника, неподалеку от Ла-Бреа авеню. Там всегда так холодно, ты сидишь и мерзнешь целый день в этих павильонах, и неудивительно, что все хотят быть актерами, потому что единственное место, где тепло, это в лучах софитов.

Ну, я закончил сниматься, они отвезли меня назад в отель, и Сьюзен Сомерс сказала Дагу Кристмасу, что она должна во что бы то ни стало поужинать с нами, и мы отправились в «Ма мэзон», на встречу с ней, и тут она отменила свое приглашение. Правда, там оказался Орсон Уэллс, он сидел за собственным столиком, и он сказал, что хочет познакомиться со мной, я подошел к нему, он оказался просто великолепным, по-настоящему великим человеком, и именно у него я хотел бы взять интервью сам. А потом мы отправились к Дагу в галерею, и там был Ро й Лихтенштейн, он подписывал какие-то свои вещи, так что все вышло замечательно. А потом Джон встретился с нами и повез в Беверли-Хиллз на коктейли. Та к с и оттуда до Бель-Эр оказалось дорогим (8 долларов). Переоделся, и мы отправились в «Спейго», где Свифти Лазар устроил прием в честь премий Киноакадемии. Движение было ужасное, мы очень долго туда ехали. Это на Сансете, после «Тауэр рекордс». Мне пришлось дать восемьсот автографов, не меньше. Были все корреспонденты, вроде Сюзан Малкэхи и Барбары Хауар. Приехали Кэри Грант и Джимми Стюарт, почти все приехали после церемонии вручения премий. И Фэй Данауэй, и Ракель Уэлч – ну вообще все!

Вторник, 26 марта 1985 года – Лос-Анджелес

Встал очень рано. В газете меня расписали как большую знаменитость на приеме у Свифти. За мной заехали, чтобы отвезти на съемочную площадку «Лодки любви». Нужно было сказать эту мою фразу – «Привет, Мэри!», и этот режиссер, весь такой голубой, все настаивал: «А ну-ка, поэнергичнее: хел-лоу, Мэ-ри!» И я повторил за ним следом: «Хел-лоу, Мэ-ри».