День в офисе был горячий. Фред встречался с Бруно. У Руперта возникла идея, как натянуть холст на ящик, – для этой истории с фирмой «Кэмпбелл». Уехал рано, был на приеме у ветеринара (такси 6 долларов). Не попал на вернисаж, который Пейдж устроила для своего мексиканского художника. Это уже вторая попытка, но бедняга Пейдж: как раз когда они открывали выставку, стало известно, что в Мексике случилось ужасное землетрясение – может, даже 7,8 балла. Не везет этому парню, этому художнику. Жан-Мишель заехал за мной на лимузине, и мы отправились в Рокфеллер-центр на прием, который этот самый человек по имени Стивен Гринберг устроил у себя в офисе, как раз на два этажа выше «Рейнбоу-рум». Там две террасы и кругом разные произведения искусства, миллионов на десять долларов. Этот самый Гринберг[1394] (у него седые волосы, пажеская прическа) и устроил для меня выступление в Линкольн-центре, когда нужно было рисовать с компьютером «Коммодор». Ну, в тот раз, с Дебби Харри. Он инвестор, по-моему. Кто-то сказал, что он дает консультации компаниям по ведению бизнеса, а гонорар берет акциями. Это он порекомендовал Клайву Дэвису[1395] обратиться к нам. Там было так много молодежи, просто отличной. Все накрашеные, парни андрогинного типа, красота! Ребята из даунтауна. Я все думал: вот было бы здорово возродить «Рейнбоу-рум».
По дороге в «Эриа» мы решили зайти в «Одеон». Когда сели в «Одеоне», я попросил газету, и в номере «Таймс», уже за пятницу, увидел огромный заголовок: «Па-де-де Баския и Уорхола». Смог прочесть лишь одну строчку: что Жан-Мишель – это мой талисман. О боги!
Пятница, 20 сентября 1985 года
Нужно было пойти на открытие моей выставки у Лео Кастелли, там серия «Царствующие королевы», и я возненавидел Джорджа Мульдера за то, что он показывает ее в Америке. Предполагалось, что эта серия – только для Европы: ведь здесь, в Америке, всем плевать на царствующих особ, и в результате будет очередная плохая пресса. Я сказал Жан-Мишелю, чтобы он на вернисаж не приходил. Я спросил его, не разозлился ли он на меня за ту рецензию, где его назвали моим талисманом, и он сказал: нет, не разозлился.
Воскресенье, 22 сентября 1985 года
Ходил в церковь. Я всегда захожу туда на пять минут. Десять или пять минут. Там обычно пусто, но иногда бывают свадьбы. Потом взял такси до угла Шестой авеню и 26-й улицы, где блошиный рынок (такси 6 долларов). День очаровательный. Все еще можно дешево купить посуду «Фиеста». Полагаю, она никогда не закончится[1396].
Понедельник, 23 сентября 1985 года
Бенджамин раздавал
Вторник, 24 сентября 1985 года
Людям из «Кэмпбелл» очень понравилась розовая картина с упаковкой их супа. Секретарша Сэнди Голлина оставила сообщение на моем автоответчике, чтобы я перезвонил ей, когда окажусь дома, ну, я позвонил, конечно, а она была такая бодрая, спросила меня, получил ли я цветы, – ну да, это были самые крошечные орхидеи на свете… – и вообще сплошной позитив и всякое такое, и меня так и подмывало сказать: «Да кончай уже нести все это, давай о деле: что ты хочешь на самом деле сказать?» Но я понимаю: она всего лишь выполняла свою работу, ей вовсе не хотелось всего этого говорить мне, но она все равно никак не унималась, все продолжала нести всю эту фигню, а потом попросила выслать Сэнди его деньги. Я сказал, что да, конечно, я их верну. Фреду иногда так нравится наезжать на кого-нибудь, так что пусть это будет его амплуа, а я останусь белым и пушистым. Ну что это он вдруг устроил, заставил меня делать работу – скорей, скорей, скорей и все такое прочее? В общем, после этого я съел немного шоколада, посмотрел телевизор и вскоре уснул.
Пятница, 27 сентября 1985 года
Все утро смотрел по телевизору про ураган «Глория», потому что больше смотреть было нечего. По какой-то непонятной причине они решили отменить программу «Тудэй» и всякое такое, чтобы постоянно передавать сообщения о продвижении этого урагана, создали впечатление, что он такой ужасный. А он, по большому счету, и не затронул Нью-Йорк.
Воскресенье, 29 сентября 1985 года
