Позвонил рано утром Руперту, трубку сняла его «жена», и я собираюсь сказать Руперту, что ему, конечно же, нужно от «нее» избавиться. Я просто вижу все далеко вперед: «она», разумеется, захочет иметь дом, собаку и машину – в качестве компенсации морального ущерба. Вот ведь что неприятно: когда говоришь что-нибудь подобное людям, они тебя не слушают, потому что они в этот момент влюблены. Еще хуже: тот, кому такое скажешь, обязательно пойдет к своей возлюбленной и перескажет ей все, что только что было сказано. Такова природа человека. Когда кто-то влюблен, он ничего этого не понимает – и обязательно проболтается.
Винсент сказал, что в «Таймс» хотят написать про наше телешоу «Пятнадцать минут». Про него на этой неделе было отличный критический отзыв в «Войс». Отправился на яхту
Нам вернули из розницы непроданные экземпляры номера со Сталлоне – его продано куда больше, чем любых других номеров
Суббота, 19 октября 1985 года
Взял такси до даунтауна (5,50 доллара), чтобы встретиться с Винсентом, который уже открыл собственный офис, и оказывается, его мать сейчас в Нью-Йорке, она приехала из Калифорнии погостить на две недели, но потом, как только она уедет, появится его отец. Ты не поверишь, до чего в ней много энергии. Она говорит, что она моего возраста, но на вид ее можно было бы счесть сестрой Винсента. Она, кстати, пишет прекрасные картины – по-настоящему строгие, они хорошо сделаны. Она хочет стать новой Элис Нил. Я ее, по-моему, видел в какой-то телепередаче.
Встретил на улице одного художника, по имени Билл Катц, который восторгался выставкой у Тони Шафрази – где представлены наши с Жан-Мишелем совместные работы. Она закрывается в ближайшие выходные. Все хорошие критические отзывы были о Жан-Мишеле, не обо мне. И Тони не слишком доволен – наверное, не очень много продал. Он большую цену выставил – сорок и пятьдесят тысяч долларов. Такие цены еще рано назначать. Я придерживаю пока что свои «Писс-пейнтингс».
Воскресенье, 20 октября 1985 года
Сейчас отмечают сороковую годовщину создания ООН, и, по-моему, миссис Маркос приехала в Нью-Йорк. На Филиппинах ситуация все хуже и хуже. Некоторые газеты пишут, что супруги Маркос скупают в США все подряд, но это, возможно, неправда – газеты же врут. Наше правительство, наверное, уже хочет, чтобы они ушли. Ведь США, должно быть, хотели, чтобы шах Ирана потерял власть. Хотя если подумать – а проиграть войну во Вьетнаме мы хотели? Нет, но после всего, что на этой неделе написали в газетах, складывается ощущение, что братья Кеннеди были слишком поглощены своими отношениями с Мэрилин, чтобы еще беспокоиться насчет Вьетнама.
Понедельник, 21 октября 1985 года
Позвонил Киту, он не смог приехать к нам, зато пригласил нас к себе, у него там сейчас работает Джордж Кондо, он художник[1407]. Бруно недавно подписал с ним договор, и вот теперь, как оказалось, этот «бедный художник» снял номер в отеле «Ритц-Карлтон», прямо под номером Ника Роудса, – а дело в том, что Бруно купил у него все его картины! Штук триста (такси 5 долларов).
Среда, 23 октября 1985 года
Мы звоним по всей Европе, пытаясь выяснить, где же мой портрет Мао, потому что его хочет купить мистер Чау, и если мы сможем его найти, он совершенно точно его купит, но это одна из тех картин, которые Лео передал кому-то на время, а ее так и не вернули. У меня с Лео теперь такая договоренность, что если он что-то продает из моих вещей, то получает комиссионные. Только он вообще не занимается тем, чтобы цены на мои вещи росли. Я не понимаю, в чем дело, и его галерея вообще до сих пор существует, похоже, только благодаря Рою и Джасперу. Он мог бы показать нашу с Жан-Мишелем выставку у себя, но не захотел брать эти картины. А вот Тони Шафрази в самом деле хотел их заполучить.
Четверг, 24 октября 1985 года
