Дневники Энди Уорхола полностью

Сели в самолет, полетели в Детройт. Там одна толстуха высоко держала книгу «Америка» – в знак того, что она и есть наш шофер. В ней все сто килограммов. Симпатичная. А Детройт такой большой город. На вид вообще как Лос-Анджелес. Только здесь все чернокожие, где бы они ни работали. На ланч мы поднялись на верхний этаж отеля, оттуда из ресторана шикарный вид на Детройт. Мне понадобилось в туалет, а там был какой-то чернокожий мужчина, такой дружелюбный, что было похоже, что дело может дойти до секса, и я оттуда поскорее ушел. Потом туда же направился Крэйг, и его не было целых двадцать пять минут. Потом мы отправились в Детройтский музей – там продавали нашу книгу, и я подписал все экземпляры. Пришел, кстати, тот самый человек, который устроил свадьбу в Детройте, когда мы приезжали туда в шестидесятые годы! Он принес с собой объявление о свадьбе[1409] и старую афишу The Velvet Underground, на которой расписались все «Велветы», кроме, по-моему, Лу. А моя подпись с тех пор так сильно изменилась. Я тогда расписывался шариковой ручкой, ну… диски Мика Джаггера с моим дизайном я подписывал карандашом, а вот потом уже я всегда расписывался маркером.

Потом мы поехали в Блумингтон. Продали там 400 книг и 190 экземпляров Interview. Продали все, что привезли с собой. Мне нужно было выехать в половине восьмого, чтобы попасть на самолет в половине девятого. А люди, по-моему, снова и снова становились в очередь, уже с другими экземплярами на подпись. И вот по пути в аэропорт, после того как я весь день давал автографы, эта женщина, которая целый день была за рулем, вдруг положила передо мной целую стопку книг, которые попросила подписать! Это была просто сцена из кинофильма, правда. Успели на самолет. Когда прилетели в Нью-Йорк, там была ясная, чудесная ночь.

Суббота, 2 ноября 1985 года

Все так замечательно [смеется] ко мне относятся. Никто даже не упомянет о том, что случилось в среду.

Воскресенье, 3 ноября 1985 года

Я решил не ходить в офис, остаться дома. Позвонил Стивен Спрауз, сказал, что был в Лос-Анджелесе, и там есть магазин, который называется «Парики Энди Уорхола», вот он и хотел узнать, не принадлежит ли этот магазин мне. Ох, ну как же мне избежать старения? Моя мать в том же возрасте, в каком я сейчас, приехала в Нью-Йорк. И тогда я думал, что она очень старая. Но ведь она умерла только в восемьдесят лет. И у нее было много энергии.

Понедельник, 4 ноября 1985 года

Был на приеме у доктора Ли и ничего не стал ей рассказывать про все ужасы прошедшей недели, она же меня осмотрела, потом потянула за пальцы рук и сказала, что теперь у меня идеальное состояние позвоночника. Ну, после всего, что мне довелось пережить, это означает, что либо я очень сильный, либо [смеется] она. Она сказала, что в мой кристалл что-то внедрилось. Что в нем сейчас мало энергии и мне нужно держать его на солнце, чтобы он зарядился. И в него надо добавлять свою «долю», откинув назад голову. Только нельзя делать это стоя. Нужно глаза завести назад, сильно, пока не увидишь все в желтом свете. Ее беспокоит то же, что и доктора Бернсона, – мои печень, почки, толстый кишечник. Только я не думаю, что это мой брат мог внедриться ко мне в кристалл, это, скорее, та девица, ну, которая была в книжном магазине. Они меня предупреждали, что мой брат вскоре внедрится в кристалл, и я тогда подумал, что… ну… это не исключено, потому что в каком-то интервью я упомянул про своего племянника, который ушел из священников, чтобы жениться на монахине-мексиканке, и вот тут я решил, что из-за этого брат мог на меня сильно разозлиться. Только я все же думаю, что в кристалл на самом деле внедрилась та девушка. Ли и Бернсон не перекрывают друг друга, каждый занимается своим. И доктор Ли лучше. Она могла бы заняться кристаллами, но занялась физиологией движений, а еще она массирует болевые точки да к тому же она специалист по лечебному питанию.

После работы я в своем серебристом пиджаке и черных очках отправился на благотворительный вечер в пользу больницы «Слоун-Кеттеринг», однако когда я там появился, их представитель по связям с общественностью, который без конца нам звонил, чтобы узнать, буду ли я, отвел меня в сторону и сказал: «Мистер Уорхол, извините, но для вас у меня нет карточки за столом». [Смеется.] А Бриджид ведь клялалсь и божилась, что позвонила ему и ответила на их приглашение положительно.