Дневники Фаулз полностью

Вчера прошагал по берегу две или три мили, не встретив ни души; вода чистая, ослепительно синяя, побережье усеяно обломками дерева; в бухте Пинхей нарвал замечательного кресс-салата — лучшего, какой мне доводилось есть в жизни. На берег накатываются неторопливые волны, в их холодных зеленых переливах проглядывают красновато-бурые и серые водоросли.

9 ноября

Около полуночи, полнолуние. Свет луны — серый с едва уловимым оттенком зелени — чуть заметно подрагивает на волнах. То тут то там он вспыхивает горделивым блеском чистого серебра: манящего, скользящего, жидкого, немого, прекрасного, такого таинственного. Море — вот красота этих мест. Ее не портят корабли. Море: его шум, его очертания, когда оно вгрызается в землю, ласкает ее.

10 ноября

Сегодня нас навестил старик Баудич, живущий в этих краях вот уже полвека. Краснолицый, со смешным, с двумя горбинками, носом. Дня не может прожить без горячительного.

— Старина Джек шагу не сделает яйцо с земли подобрать, — отзывается о нем один из строителей, — но потащится за двадцать миль по снегу глубиной шесть футов ради бутылки виски.

Всю жизнь, по всему судя, его содержала толстая флегматичная женушка. Старик не чужд определенного обаяния, прекрасно, с картавостью Рейли обыгрывая дорсетский диалект.

— Земля в этих местах делает реверанс морю, — замечает он. И добавляет: — Она бочком тут стоит, земля-то.

За эту великолепную метафору хочется крепко обнять его.

— Тут все травостой, вплоть до дна морского. А вам, мистер Фаулз, — мое имя он произносит с мягким пришепетыванием, никто еще не выговаривал его с таким нажимом, — а вам, мистер Фаулз, позвольте дать совет. Не задраивайте сточные канавы. Не проводите труб. Они засоряются. Есть добрые старые канавы, не задраивайте их.

В доме сняли пару перекрытий. Балки одного сразу же слетели со стен. Строители только присвистнули. А вот в холле перекрытия из старых корабельных бревен, изогнутые и красивые.

27 ноября

Вяло влачу за собой бремя сценария «Волхва» — занятие, навевающее скуку и отвращение. Не нуждайся я так сильно в деньгах, еще неделю назад можно было бы отказаться. Но по части финансов у нас большой прокол — по той простой причине, что на дом в Хайгейте охотников не находится. Агент занимается этим уже месяц, но ни одного предложения пока не поступило. Так что образовался дефицит в пять тысяч фунтов, не считая здешних расходов.

Здесь хорошо: море у самого дома, свет, тишина по ночам. Временами я еще просыпаюсь и вижу, как все тут распадается на куски. Но днем ферма дремлет, устроившись в своем крохотном земляном гнездышке и показывая стихии язык.

^{Джон Роберт Фаулз в тринадцатилетнем возрасте}

^{Джон и Глэдис Мей Фаулз в Стоунхендже, 1935 г.}

^{Джон со своей сестрой Хейзел и домашней любимицей Шейлой}

^{Джон в военной форме, 1944 г.}

^{Джон с хлебом и вином. Париж, 1948 г.}

^{Париж, 1948 г.}

^{1950 г. «Вот как я окончил Оксфорд вторым}

^{Школа Анаргироса и Коргиаленеоса. Спеце, Греция}

^{Преподаватели школы Анаргироса. Джон стоит на кнехте}

^{Джон Фаулз, директор школы Герандопулос, Денис Шаррокс, 1952 г.}

^{Джон в своей комнате в школе Анаргироса, 1952 г.}

^{Монемвазия. «Борода: начало положено»}

^{Джон, Элизабет и Рой Кристи. Спеце}

^{Анна, Рой и Элизабет Кристи, а также Джон Фаулз, 1952 г.}

^{Элизабет, Анна, Рой Кристи и Джон с учащимися школы Анаргироса}

^{Элизабет и Джон, 1953 г.}

^{Джон и Элизабет в Греции}

^{Джон у ворот колледжа Св. Годрика. Хэмпстед, 1956 г.}

^{Ли-он-Си, Филлбрук-авеню, 63, 31 марта 1957 г., за два дня до свадьбы Элизабет Кристи и Джона Фаулза. Слева направо: Хейзел, Глэдис Мей, Элизабет, Роберт}

^{Элизабет и Джон. Хэмпстед, Черч-роу, 28}

^{Джон на Черч-роу}

^{Джон и Элизабет}

^{Элизабет, Джон и Подж Портер во время поездки по северной Франции}

^{Джон в Риме}