20 января тот же уполномоченный ГПУ явился в сопровождении многочисленных вооруженных агентов ГПУ на квартиру Троцкого и предъявил ему нижеследующее постановление ГПУ:
Выписка из протокола Особого совещания при Коллегии ОГПУ
от 18 января 1929 г.
Слушали:
Дело гражданина Троцкого Льва Давыдовича по ст. 58--10 Уголовного кодекса по обвинению в контрреволюционной деятельности, выразившейся в организации нелегальной антисоветской партии, деятельность которой за последнее время направлена к провоцированию антисоветских выступлений и к подготовке вооруженной борьбы против Советской власти.
Постановили:
Гражданина Троцкого Льва Давидовича -- выслать из пределов СССР.
20 января 1929 г.
Алма-Ата Верно: нач. Алма-Атинского окротдела ОГПУ
Троцкий выдал уполномоченному ГПУ расписку. "Преступное по существу и беззаконное по форме постановление ОС при коллегии ГПУ от 18 января 1929 г. мне было объявлено 20 января 1929 г. Л. Троцкий".
22 января Троцкий с женой и сыном были на автомобиле, затем на санях и снова на автомобиле отправлены под конвоем на станцию Фрунзе -- 250 километров, -- оттуда по железной дороге в направлении на Москву. Еще в Алма-Ате Троцкий заявил уполномоченному ГПУ, что за границу его вообще не могут выслать против его желания, и в то же время категорически требовал указания предполагаемого места высылки. Только в районе Самары ему сообщили, что дело идет о Константинополе. Троцкий заявил, что, протестуя против высылки за границу вообще, он будет всеми доступными ему средствами сопротивляться высылке в Турцию. Это было по прямому проводу сообщено в Москву. Там, по-видимому, все было предвидено, кроме отказа Троцкого добровольно выехать за границу. Москва начала новые переговоры с заграницей. Тем временем особый поезд с Троцким и его семьей (из Москвы были в условиях глубокой тайны доставлены еще два члена семьи -- прощаться) был переведен на глухую железнодорожную ветку в лесу и стоял так под метелями неподвижно 12 суток. Паровоз с вагоном отправлялся ежедневно за продуктами и обедом на ближайшую крупную станцию Наконец, 8 февраля новый уполномоченный ГПУ Буланов63 сообщил, что попытка Москвы добиться согласия на высылку Троцкого в Германию натолкнулась на категорический отказ германского правительства и что в силе остается поэтому решение о высылке в Турцию. На повторное заявление Троцкого, что он на границе заявит турецким властям о своем отказе следовать дальше, уполномоченный ГПУ Буланов ответил, что такое заявление ничего не изменит, ибо с турецким правительством вопрос согласован и на тот случай, если Троцкий откажется добровольно следовать в Турцию.
Уполномоченный ГПУ переслал в Москву по прямому проводу (ЦК, Исполкому Коминтерна, ЦИК СССР) следующее заявление Троцкого:
ЦК ВКП(б), ЦИК СССР, ИККИ
Председатель ГПУ сообщил, что германское с.-д. правитель
ство отказало в визе. Значит, Мюллер64 и Сталин сходятся в поли
тической оценке оппозиции.
Представитель ГПУ сообщил, что я буду передан в руки
Кемаля65 против моей воли. Значит, Сталин сговорился с (души
телем коммунистов) Кемалем о расправе над оппозицией как над
общим врагом
Представитель ГПУ отказался говорить о минимальных га
рантиях против белогвардейцев, русских, турецких и иных, хотя бы
и при принудительной высылке в Турцию. Под этим кроется пря
мой расчет на содействие белогвардейцев Сталину, которое прин
ципиально ничем не отличается от заранее обеспеченного содейст
вия Кемаля.
Невыполнение уже данного мне обещания о доставке необ
ходимых книг из Москвы есть частичная иллюстрация грубой не
лояльности в большом и в малом.
Заявление представителя ГПУ, будто "охранная грамота"
дана Кемалем на мои вещи за вычетом оружия, т. е. револьверов,
есть фактически разоружение меня на первых же шагах перед ли
цом белогвардейцев с заведомо ложной ссылкой на турецкое пра
вительство66.
Сообщаю вышеизложенное для своевременного закрепления ответственности и для обоснования тех шагов, которые сочту нужным предпринять против чисто термидорианского вероломства.
7--8 февраля 1929 г. Л. Троцкий
Но "единство фронта" с турецкими властями было уже к этому времени обеспечено полностью, и Сталину оставалось только продолжать выполнение своего плана.
10 февраля особый поезд в составе нескольких вагонов, наполненных агентами ГПУ, доставил Троцкого в Одессу. Здесь предполагалась посадка на пароход "Калинин", но он замерз во льдах. Спешно был поставлен под пары другой пароход, "Ильич", в каютах которого еще царил в первые часы жестокий холод. Здесь руководство перешло к третьему уполномоченному ГПУ, Фокину. Троцкий заявил ему сперва устный протест, затем вручил нижеследующий документ.
Уполномоченному ГПУ гр. Фокину
Согласно заявлению представителя коллегии ГПУ Буланова Вы имеете категорическое предписание, невзирая на мой протест, высадить меня, путем применения физического насилия, в Константинополе, т. е. передать в руки Кемаля и его агентов.
