Я вполне удовлетворен тем, что Вы рассказываете о моей выставке. Кстати, мне со всех сторон сообщают, что она произвела довольно сильное впечатление. Я по-прежнему работаю вовсю, хотя иногда останавливаюсь из-за погоды; не могу пока сказать, что получится из этих новых вещей, и тем более не знаю, когда вернусь в Живерни. Однако особенно задерживаться здесь я не склонен, потому что сейчас в Живерни весна и я хочу этим воспользоваться. Что касается сожалений, которые Вы изъявляете по поводу гг. Монтеньяка, Буссо и т. д., то Вам известно, что я изо всех сил стараюсь сохранить за Вами привилегированное положение, но не могу и не хочу выставлять людей за дверь, потому что считаю вредной и роковой для художника ошибкой решение продавать свои картины исключительно одному маршану. Кроме того, отныне я не буду продавать свои полотна заранее, потому что хочу прежде всего закончить их, и закончить не торопясь, а потом уже, выждав, как следует отбирать те, которые пойдут на продажу. Я получил много писем от людей, желающих приобрести мои первые руанские работы, и всем ответил то же, что и Вам, но Вы будете первым, кого я приглашу посмотреть эти вещи, как только вернусь. Я не могу ни обещать Вам больше, ни быть с Вами откровеннее. Вы ведь знаете, что с Вами я всегда говорю начистоту, но не продавать другим я не могу.
Дорогой господин Дюран,
Ну, разумеется, я взял себя в руки и начал писать, но, к несчастью, все еще не могу приняться за что-нибудь новое. Я уже давно пообещал сделать много полотен и хочу, прежде всего, развязаться с ними, а это дело долгое и трудное. Но в общем оно подвигается, и думаю, что через неделю отправлю все, в том числе несколько вещей, которые Вы у меня так давно просите.
После этого займусь чем-нибудь новым. Настроение у меня рабочее, и, по-моему, долгий отдых пошел мне на пользу.
Не беспокойтесь — Вы всегда будете первый иметь право выбора.
До скорого свидания.
Искренне преданный Вам
Клод Моне
P. S. Писсарро пишет, что я могу получить с него 7000 фр. в счет того, что я дал ему взаймы. Буду очень рад получить эти деньги дней через 8–10.
Дорогой господин Дюран-Рюэль,
… Работаю очень много, но ни о чем, кроме собора, думать не могу. Это гигантская работа.
Пишу наскоро. Шлю Вам искреннюю благодарность и самые наилучшие пожелания.
Дорогой господин Дюран,
Ваш сын, должно быть, уже рассказал Вам, что застал меня в несколько подавленном состоянии. Да, я настолько подавлен, что готов отказаться от мысли выставить «Соборы», которые мне никак не удается сделать так, как хочется. До конца недели я сообщу Вам окончательное «да» или «нет», но думаю, что скорее «нет». Время идет, а я топчусь на месте.
Дорогой господин Дюран,
Сейчас я много работаю, почему и задержался с ответом на Ваше письмо. Пользуюсь скверной погодой, чтобы ответить на несколько залежавшихся у меня писем.
Мне хотелось попросить Вас немного отсрочить мою выставку: например, назначить открытие лишь на 15 мая, сразу после Троицы; но больше всего меня беспокоит выставка Кайботта — его брат пишет, что она открывается в конце мая. Как быть? Ведь я почти не надеюсь, что успею подготовиться раньше. Мне теперь все дается с таким трудом, и работаю я так медленно!
Словом, напишите мне, что, по-Вашему, можно сделать, так как мне на выставку нужно две недели.
Дорогой господин Дюран,
Мне страшно не везет в смысле погоды: у меня в работе было несколько полотен, дело спорилось, но вот уже целую неделю я сижу сложа руки. Природа меняется сейчас с такой быстротой, что просто отчаяние берет. Из-за этого я даже не рискую взяться за соборы. Собираюсь приехать в Париж на будущей неделе, зайду к Вам, и мы решим, как быть.
Итак, до скорого свидания, и примите мой горячий привет.
Дорогой господин Дюран,
Вопреки ожиданиям, я не смог побывать на этой неделе в Париже. По-прежнему стараюсь воспользоваться краткими периодами хорошей погоды, чтобы поработать над несколькими весенними пейзажами, которые теперь, когда распустилась листва, мне пришлось начать сызнова. Надеюсь все-таки закончить многие из них.
Когда приеду — не знаю, хотя приехать надо: я должен подыскать недостающие рамы. Но так как мне очень хочется Вас видеть, не могли бы Вы навестить меня в воскресенье — мы все решим насчет моей выставки, и Вы отберете себе два «Собора», которые я наверняка закончу; а тогда я смогу предоставить выбирать всем остальным, и с трудностями будет покончено. И, наконец, поскольку у нас с Вами намечается немало дел, я буду Вам очень признателен, если Вы дадите мне авансом пять тысяч франков, в которых я нуждаюсь. Вы окажете мне услугу, если в воскресенье привезете с собой эту сумму. Итак, до скорого свидания? Жду ответа с обратной почтой.
