Честно, я даже примерно не могла представить себя с длинными волосами, и, возможно именно поэтому нынешнее состояние шевелюры меня вполне устраивало. Но в этом была одна маленькая загвоздка, с большими последствиями. Ведь как оказалось, у народа, к которому принадлежала моя подруга, был интересный обычай. Провинившимся в чём-то серьёзном девушкам, отрезали волосы. И чем они были короче, тем сильнее была вина. Это являлось знаком всеобщего позора и покаяния. И теперь, в глазах местных жителей я, вдобавок ко всему, выглядела ещё и какой-то преступницей. А если вспомнить, что полукровок здесь и так не жаловали, то ко мне уж точно хорошо относиться не будут. А жаль...
Закалов длинную чёлку найденной у зеркала невидимкой, я бросила взгляд на своё отражение, и глубоко вздохнув, покинула комнату. День сегодня предстоял тяжёлый, так как большая половина дома до сих пор прибывала в плачевном состоянии, а взваливать всю работу на Фэй было бы, по меньшей мере, не правильно. Вчера, конечно, она попробовала запретить мне участвовать в уборке, но довольно быстро смирилась, и даже была благодарна за проявленный энтузиазм.
Правда, вчера мы с ней легли спать не ужиная, так как еды в доме естественно не оказалось, а выходить куда-то было искренне лень. Так что сегодня, желудок буквально сводило от голода, и единственным, что меня сейчас по-настоящему волновало, был завтрак.
Надеюсь, Фэй уже успела сгонять за продуктами, ведь иначе, я просто помру голодной смертью прямо под её холодильником. В том, что она уже давно проснулась, у меня не было ни малейшего сомнения. У этого чудного доктора вообще была странная привычка просыпаться на рассвете, совершенно независимо от того во сколько накануне пришлось лечь.
В доме было тихо, и как-то очень спокойно. Пыль красиво переливалась в солнечных лучах, а накрытые белыми тряпками предметы мебели, отбрасывали причудливые тени. С кухни доносились звуки чьего-то присутствия, и я мигом отправилась туда, надеясь, что моя заботливая благодетельница, всё же порадует меня хотя бы корочкой чёрствого хлеба.
Велико же было моё удивление, когда вместо Афелии, я обнаружила молодого темноволосого парня, вальяжно восседающего в широком кресле во главе большого стола. Он сидел полу боком, расположив своё стройное подтянутое тело в максимально удобной позе. Его ноги, обутые в светлые туфли, лежали на соседнем мягком стуле, а в руке дымилась кружка с ароматным кофе. Короткие волосы парня были уложены в небрежную, но очень гармоничную причёску, прекрасно подходящую к его общему образу нахального мажора, а лицо показалось мне практически идеальным, пусть и немного грубым. Одет этот очаровашка был в светлые брюки и чёрную рубашку, отчётливо повторяющую все контуры его явно хорошо тренированного тела. И единственным, что мне в нём не понравилось совершенно, были глаза... Светло-карие, с зеленоватыми вкраплениями и узкими вертикальными зрачками, они буквально искрились холодностью и надменностью. Да так, что у меня мурашки побежали по спине.
Нарушению своего одиночества он был явно не рад, и я очень хорошо чувствовала, насколько его бесит моё присутствие. Он смотрел на меня с таким презрением, что уже спустя несколько секунд дико захотелось либо сбежать отсюда, либо заставить его отвернуться. Но, и то и другое было невозможно, а значит, придётся терпеть.
- Доброе утро, - сказала я этому наглому типу, и даже не удивилась, когда он, одарив меня очередным презрительным взглядом, промолчал. - Вижу, что на нормальное общение ты не настроен... ладно.
Я прошла по кухне к печке и, обнаружив на ней какую-то ароматно пахнущую запеканку, быстро отрезала себе кусочек, налила кофе и удобно разместилась за противоположном концом обеденного стола. Брюнет удивлённо приподнял бровь, делая очередной глоток дымящегося напитка, и в очередной раз кинул в мою сторону полный презрения взгляд. Возникло впечатление, что сидеть со мной за одним столом, для него всё ровно, что обедать с крысами...
- Кто ты? - спросила я, стараясь чтобы голос был максимально дружелюбным. Но парень не обратил на мои слова никакого внимания. - Я что, даже слова твоего не достойна, о луноликий?!
Его взгляд и молчание стали медленно выводить меня из себя.
- Где Фэй? - спросил он, ровным мелодичным голосом. Тон его был совершенно не ласковый, и даже немного агрессивный.
- Не знаю, - прозвучал мой холодный ответ. - Ушла.
- Я заметил.
- Какой же ты всё же наблюдательный... - издевательским тоном произнесла я.
- Не дерзи, - незнакомец одарил меня спокойным злобным взглядом.
- Да я же сама вежливость и спокойствие... Просто, меня иногда буквально распирает от презрения собеседников. Уж больно отчётливо я его чувствую, и совершенно не нахожу для него причины.
Брюнет поставил чашку на стол и, демонстративно сложив руки на груди, ухмыльнулся.
- Да?! - удивлённо спросил он. - Поверь, одного твоего вида достаточно, чтобы я начал тебя призирать.
