«…del agua que bebimos. NUEVA TROVA CUBANA», 2003. Ciudad de La Habana, Cuba
На одном из перекрёстков встретили Деду «Сальситу». Обнялись как с родным:
– Ну что, руссо амигос, остаётесь на сегодняшний дедушкин рокенроль?
А у меня настроение, не в пример вечернему:
– Может, всё-таки останемся, а? – глаза той креолки до сих пор не отпускали. Испанки моей, Кармен-сюиты, – а, падры? Ну же?..
– Изжогу свою вовремя поправлять надо!
На пути следования какая-то скульптурная композиция. Ба! Отцы, пока мы спали, нашему вчерашнему сражению уже монумент успели воздвигнуть. Вот этот «катерпиллер» [60] – это Тёмные Силы в наступлении. А эти взорванные вагоны – это мы, разбегающиеся из кафе врассыпную. Что реально символизирует сия панорама, так и не узнали – принципиально не подходим к экскурсоводу, хоть и женщине, помня о Плане:
«Никаких музеев и цифр для запоминания! А истории придумываем сами!»
Напоследок заглянули под сень кондиционеров в записной алеманский бар при гостинице «Центральная». Той самой, участи заселения в которую вчера так счастливо избежали. Не успели и по глотку сэрбэсы хлебнуть, глядь: три чики за соседний столик примострячились. А у стойки «смотрящий». Делает вид, что с барменом разговаривает. А глаза на затылке. Что, опять за вчерашнее? Принципиальное противостояние «Катерпиллеры» vs «Вагоны»?
Пополнили на скорую дорогу запасы сигар, различных жидкостей и нехитрой закуси в местной инвалютной «Берёзке». Среди прочей снеди был закуплен и символически-закусочный маринованный лук в банке. Отметьте себе: этот «Эль Лук» ещё станет одним из ключевых и полноправных персонажей Саги. А пока мирно побрякивает в авоське о бутылки с роном.
Немного про жидкости и прочие ГСМ. Вода питьевая бутилированная очень дорогая, стоит как пиво: ван доллар бутылочка 0,25! Также в этот раз отошли от канонов, решив попробовать рон «Варадеро». Нет, коллеги: «Клуб», только «Гавана Клуб»!
Распрощались с милой Сра Мартой. Правда, случился очередной мелкий конфуз: я попытался объяснить ей, что «мучо бьен сеньора» – это «тётя» по-русски. Только вместо «БЬЕН» сказал вечно крутящееся на языке «ГРАНДЕ» [61]. Так и оставили её на пороге, растерянно улыбающейся «Грандиозной» Сра Мартой.
Уже на выезде из города остановились у величественного Мемориала Че. Впечатляет. Гудят разбитые о катерпиллер паровозы:
Доктор кубинских наук, профессор Бобби красочно живописал события тех далёких пламенных лет, когда
Попытка проникнуть на запятки мемориала была пресечена мамбисесом. Нельзя, говорит. А почему, не сказал. Но мы же тоже родом из военного коммунизма. Понимаем: нельзя, значит – нельзя. Сделали предположение, что отсюда по потайному лазу вылезают на свет божий местные партийные бонзы во время проведения парадов и демонстраций. Но позже я узнал, что именно здесь и покоятся останки Че, перевезённые в 1997 году из Боливии. Падры, да это же Мавзолей получается. Только мы, как всегда, последними в очереди.
Следующим городом, который должен пасть к нашим неверным ногам [65], был объявлен… нет, пока не скажу, томитесь. Намекну лишь, что название его уже фигурировало в повествовании. Назовём его временно «Уездный город N» [66]
