Первое большое заграничное приключение старых друзей. Это вам не Турция-инклюзив. Это КУБА, мама! Остров Свободы, ставший знаковыми для целого поколения советских граждан: ром, сигары, кубинский сахар, берег золотой Варадеро, Фидель и нестареющие герои кубинской революции… И, конечно, легендарный Че Гевара, как главный символ этой мифической свободы, которой так не хватало нашим соотечественникам.Именно за этим духом свободы мы и отправились на противоположную часть Света. А также за ромом, сигарами и зажигательными кубинскими девчонками. Гавана, Варадеро, Кочинос, Санта-Клара, Сьенфуегос… и Тринидад – место, где по словам Венечки Ерофеева «ни зимой, ни летом не отцветает жасмин». Будет весело, забавно, интересно, захватывающе, даже страшно. И в конце немного грустно, что всё хорошее когда-нибудь кончается… чтобы когда-нибудь начаться вновь…
Разбудил даже не будильник, и не звонок портье, а крики: какие-то полоумные полуночники прямо под нашими окнами в баре ведут политические диспуты. На весь квартал, в смысле на весь внутренний дворик. Не могут же они так яро спорить о любви, дружбе, сексе, искусстве? Значит, остаётся одно – политика. Так жарко, что докричаться до них не хватает связок. Пытаясь перекричать спорщиков, обмениваемся общим мнением:
– Они (ОПА!)НУТЫЕ!
Бокса пытается примирить нас, недоспавших, с реалиями:
– У вас двойные стандарты: горланить в автобусе песни советских композиторов пять часов к ряду, или провожать Марика на весь отель под тамтамы и «это сладкое слово – мин нет» – это нормально [1]? А людям о политике уже и поговорить нельзя?
– А один паяц, когда на третьем этаже ржёт, на первом кони приседают! – поддакивает за политически активных туземцев Профессор, давно имеющий на меня крокодильский зуб.
Но перед самым уже отъездом и нам захотелось взбодриться кофеём в том самом баре, откуда разносились крики. А то и поучаствовать в политических баталиях. Но охранник после «сейчас узнаю» вернулся через минуту с политической нотой протеста:
– Всё-таки закрыто.
– Они не просто (опа!)нутые, они ещё и сволочи!
Если самолёт в пять, зачем в час уже в аэропорту? Перестраховались с учётом африканского «поле-поле»? В аэропортовском терминале
До регистрации больше часа, а мы уже вымотаны вконец. А до дома ещё сутки с лишним, на перекладных. А мысли уже давно там. Делюсь своими впечатлениями о возвращении:
– После всех этих бескрайних просторов, саванн и прерий возвращаешься домой, а тот вдруг стал таким маленьким: как в ладошки сложить.
На что Бокса среагировал очередной нетленкой:
– Дом такой же. Просто ты за это время стал Великаном. Но со временем бетонные стены снова превратят тебя в безногого карлика.
Бред начинается: вполглаза отцы смотрят футбол по телеку. Меня насторожила фамилия голкипера: «Лузи» [3]. Как-будто производная от «луза»
Ну запустили внутрь, а толку: регистрацию не объявляют, людей по-прежнему никого… только мы и пять инвалидных колясок в углу… так ведь и нас сейчас тоже пять, без отчалившего накануне вечером Марика… пять безногих карликов! Может, гонки устроим, чтобы хоть как время скоротать? Сейчас Лео кому-нибудь из обслуги ноги сломает. Их и покатаем наперегонки.
Но катать кроме самих себя некого – в огромном терминале пусто. На самом деле уже не смешно: где люди-то?! Последний уморительный отжигной день с карусельками и гуслями превращается в сюжет кафкианского рассказа [4]. Когда наконец появляется человек, который хоть что-то может сказать, понимаем: не к добру смеялись.
Застрявшие в кафе парни из ЮАР, «Лузи», инвалидные каталки, «Джой значит удовольствие»… Да, за удовольствие когда-нибудь приходится платить. Расплачиваться. По обрывкам долетающих до нас фраз и проваливающейся куда-то за кадык челюсти Профессора [5], сквозь ватную пелену недоспанного до наших засиженных пивом мозгов начинает доходить, что встреча с родиной… откладывается на неопределенный срок. Вот теперь впору смеяться: САМОЛЁТ НАШ ОТМЕНЁН! Как-как? Вот так: отменён и всё! На вопросы могут ответить только представители египетских линий, но они появляются здесь только к рейсу. А РЕЙСА НЕТ!
