Дневники обреченных полностью

— Знала бы я будучи в человеке, что не отталкиваю от себя Ангела своего, тем самым лишая себя друга, всегда несравненно сильнее любого другого в мудрости, знаниях, мощи и могуществе, способного, даже без чудес привести меня к подобию Божиему, а в случае необходимости пожертвовать собой, или то что я сама для себя никогда сделать бы не смог и не посмела. Чем меньше во мне было смятения мыслей, чувств, намерений, тем меньше разум, соблазняясь сам, окутывает и меня страстями, словно шумом базарным. Чем больше придерживает плоть своими желаниями наслаждения, исконное стремление души в выси, тем в меньшей мере присутствует недостаток полноты внутреннего мира и собранности в человеке, что только способствует удобству враждебного духа злобы вредить, и тем сложнее Ангелу-Хранителю пробиться с наставлениями, предупреждениями, помощью, тем дальше он предстоит от брата своего меньшего.

Ангел:

— Прибегну снова к человеческому увещеванию, хотя странностями полно существо, одетое во плоть, обладающее разумом не только ищущим, но и соблазняющим саму свою личность. Ищет человек доказательств моего присутствия рядом с собой, вместо того, что бы пользоваться им, но что поделать, ибо и спасенные нами от гибели не часто вразумляются! Сколько убереженных нами в крушениях, авариях, катастрофах, даже не принимают нашу труды близко к сердцу, быстро забывая о милости Божией? Даже не поддавшись своей убежденности об участии ангельских сил в своем спасении, не приходят люди к необходимости воздаяния благодарностью, но топят ее в суете и безумии бытия этого мира. А ведь настолько возлюбил Господь свое чадо, что дал нам Хранителям человеков возможность останавливать и вразумлять, даже ни о чем не подразумевающих. Взглянули бы люди всем своим миром на статистику катастроф, и заметили, сколько из них, по каким-то причинам не попадают на самолеты, терпящие бедствия и тонущие корабли, крушащиеся поезда, падающие в пропасти и взрывающиеся автобусы, сравнили бы с обычным заполнение транспортных салонов, отказами и возвращениями билетов на рейсы, нелепыми опозданиями. Между благополучными и неблагополучными рейсами разница в пятнадцать процентов в заполнении от максимума! Почему, когда предстоит случиться несчастью, каким-то образом, количество пассажиров, могущих погибнуть, уменьшается, причем избежавшие трагедии, начиная вспоминать причины, понимают, что в иной раз, не обратили бы на них внимание, успели бы справиться с задержавшей их проблемой, не стали бы жалеть свой организм, и отправились бы в путь такими же больными, не отвлеклись бы на какую-то мелочь… Вспоминая, в чем именно дело, приходит им мистическое объяснение на ум, что кто-то (Ангел) настроил их на иной взгляд и иное отношение к поездке, изначально создав ситуацию, при которой она не могла состояться. Задумайся, человек: будь ты духом то, как бы поступил, что бы спасти в подобном случае своего подопечного, и ты увидишь, что лучше придумать бы не смог. На сколько бы ты, чадо Божие, расстроился, если бы столько твоих усилий пропало даром, поскольку спасенный сам усиленно и неотвратно продолжал бы стремиться к погибели, нисколько не вразумившись?… Не должен думать человек, что Ангел только по-хорошему, то есть не вызывая скорбей и неудобств, будет защищать от вызывающего страх и всегда забывающейся кончины, бывает и побивает для вразумления, чтобы раньше времени не покинула душа тело, или спасет от гибельной кончины, ради детей, жены или предначертанного Богом в Провидении Его…

Душа:

— Лишь расставшись со своей плотью, узнала я, что нет ближе и роднее человеку, чем Ангел его хранящий. Любовь его в своей безусловности, превозвышает материнскую и отеческую, вместе взятые, при такой неоспоримой к людям преданности Бога, единственное неуклонное условие, ставимое заведомо брату меньшему — стараться отказаться от стремления к тьме. Неудача в попытке спасти человека — личная трагедия ни одного Ангела, а всех святых душ, так же, как и покаявшаяся душа, обретаемая миром духов праздник всей «семьи» во главе с Отцом Небесным.

Только обладающие светлыми душами могут прощать, а отнюдь, как считают сами люди, слабыми и безвольными, делающие это по боязни и безысходу. Я не смогла ни разу! Будучи в плоти безвольной, поддающейся с каждым годом все большим искушениям, я и сама погрязала в полном безразличии, а равнодушный, и сам не испытывает обиды, нанося их незаметно для себя. Чужое огорчение принималось нами за глупость, чуждое нашему мнение за неразумее, чужая слава за незаслуженное отражение нашего величия, и только один маленький огонек тлеющий из последних сил, более — менее теплющийся при возвращении домой, оставлял в нас для Ангела надежду, оправдавшуюся ужасной, для норм и морали человеческой, ценой — через смерть жены и деток. Чудны дела Твои, Господи! Страшными и ужасающими порой кажутся Твои непонятные замыслы, но ничего не грозит ни человеку, ни народу, если они с Тобой, и напротив — гибельна их участь в самонадеянном проклятии неверия.

Ангел: