Дневники обреченных полностью

В достаточно просторном помещении располагались в круг несколько массивных столов, таким образом, что испытуемые находились внутри него, спинами друг к другу, а испытатели, сидя напротив, могли видеть и коллег, и всех заключенных разом, что позволяло, не меняя своего положения медикам обмениваться впечатлениями, указывать знаками и взглядами на, скажем, необходимость, что-то предпринять или предупредить, а вторым, находясь в визуальном разъединении с друг другом, не иметь возможности контролировать или подсматривать за происходящим.

Заключенным были слышны только слова, вопросы-ответы, на что отводились маленькие временные промежутки. Не понимающим суть исследований, действия врачей казались спонтанными, к тому же некоторые вкрапления в виде вопросов о состоянии здоровья, причин волнения, состояния психики, некоторые другие, специально задаваемые не вовремя и с неподходящими интонациями, могли сбивать с мысли, не позволяя концентрироваться.

Такой метод был выбран в связи с необходимостью, к примеру, создавать действиями трех испытуемых и трех работающих с ними врачей, шумовые помехи, действующие раздражительно на одного исследуемого, с которым проводилось специальное тестирование, требующее не возможности собранности и необдуманности ответов, то есть интуитивных реакций.

Не маловажным стало новшество, придуманное одним из врачей центра — стулья, на которых сидели испытуемые, крепились наглухо в круглой платформе, с возможностью её поворота на оси, что позволяло нажатием одной кнопки перемещать подопечных по окружности для смены врачей, что было неожиданной сменой обстановки. Так приноровиться к манере общения одного врача было невозможно, ведь получив вопрос от первого, отвечать часто приходилось следующему.

Окон в помещении не было, что позволяло создавать разный искусственный световой фон, или неожидано выключив основное освещение, локализовать подсветку только на один стол, направив пучок яркого света в лицо испытуемому, или таким же образом со спины врача, при том, что его тело становилось лишь темным силуэтом, черт лица не было видно, слышался только голос, а остальные участники лишь попадали в слабое освещение. Такой подход мог позволить держать в некотором напряжении испытуемых, постоянно предполагавших грядущее изменение.

Стулья были массивными с возможностью пристегивания одной руки, посредством наручников, оставляя одну свободной по желаемому выбору.

Каждый выбранный промежуток времени происходила какая-то смена обстановки, позволявшая делать выводы о характеристиках подопечных.

Вот один из вариантов, удививший и самих врачей. По прошествии полу часа, за дверью послышался шум, топот ног и удары по двери, коих было три (сигнал поняли не все), после чего, через широко резко распахнувшуюся дверь ворвались люди в камуфляже и, якобы, насильно уводили по очереди докторов, сопровождая все происходящее репликами о психиатрическом беспределе, не верно проведенных экспертизах, совершенных людьми в белых халатах служебных преступлений. Затем в помещение зашли несколько человек, среди которых выделялся высоченный грузин, уже в годах, в генеральской форме. Представившись, он в достаточно жесткой форме высказал свое мнение о том, что считает необходимым всех находящихся здесь преступников расстрелять, но не имеет на это право, его же задачей является, после ареста врачей, сбор заполненный форм заявлений, которые обязаны прямо сейчас написать все четверо, после чего он даст им время на прохождение самых последних тестов на вменяемость во время совершения преступления, на основе которых, те из них, кто будет признан не имевшим возможность контролировать свои действия, будут освобождены от наказания, пройдут новую переэкспертизу, которая определит и лечение, и дальнейшую их судьбу.

На все про все, он отвел десять минут, оставил против каждого листочки с вопросами, заранее предупредив об их несхожести, с чем и покинул помещение с остальными своими подчиненными.

Разумеется, видеокамеры фиксировали все происходящее с нескольких ракурсов, все произносимое записывалось. Даже через стены все покинувшие кабинет люди, чувствовали бешеное напряжение энергетики оставшихся внутри, вполне способное заменить маленькую электростанцию…

Собравшиеся в коридоре, особенно «арестованные» врачи, с трудом переводя дух, переглядывались между собой. Спецназовцы извинялись перед ними, косясь на Лагидзе, как на виновника всего произошедшего, сам он весело улыбался, видя пробивающийся сквозь, еще не покинувшую, озабоченность восторг подчиненных, хотя и с налетом некоторого непонимания.

— Друзья мои, вы уж простите старика, захотелось поэкспериментировать на последок — старый знакомый предложил в помощь своих ребят, ну я и подумал, раз они все равно здесь, надо попробовать…

— Захар Ильич, а вот…, нам послышалось по поводу возможного пересмотра приговоров илиии…