Кстати, сегодня за обедом в школе Тина читала новую книжку. Обложка выглядела почти так же, как у предыдущей, только на этот раз на ней изобразили брюнетку, а название было: «Моя тайная любовь». Про девочку из криминального района города, влюбившуюся в богатого мальчика, который ее даже не замечал. Потом дядя девочки похитил мальчика, чтобы получить за него выкуп, а девочка промыла мальчику раны и помогла сбежать, и все такое. И конечно, он безумно полюбил ее. Тина сказала, что уже заглянула в конец романа: после того как дядю посадят в тюрьму, девочку возьмут к себе жить родители богатого мальчика.
Ну почему со мной никогда ничего такого не происходит?
Лилли опять не было. Ларс заметил, что мы будем добираться до школы гораздо быстрее, если ехать прямиком, не заезжая за Лилли. Наверное, он прав.
В школе сегодня как-то странно. Люди, которые обычно тусуются перед входом, сидят на Джо – каменной скульптуре льва – и курят, все сбились в кучки и пялились на что-то. Может, чьего-то папашу опять обвинили в отмывании денег? Родители такие эгоисты – прежде чем сделать что-нибудь незаконное, неплохо бы подумать, каково будет вашим детям, если вас поймают.
Я направилась сразу к дверям школы, показывая всем своим видом, что не интересуюсь сплетнями. Несколько человек проводили меня любопытными взглядами. Похоже, Майкл прав: вся школа в курсе того, как я ткнула мороженым в Лану. Или, может, у меня волосы торчат дыбом? Я забежала по дороге в женский туалет, и какие-то девчонки мигом выбежали из него, хохоча как безумные. Глянула в зеркало – нет, с волосами все в порядке.
Иногда мне хочется жить на необитаемом острове. Нет, правда. Чтобы никого вокруг на сотни миль. Только я, океан, песок и пальма.
Ну и еще, может, телевизор с четким изображением, экраном в тридцать семь дюймов и спутниковой антенной. И «Сони плейстейшн» с видеоигрой «Бандикут» – на случай, если вдруг заскучаю.
НЕ КАЖДЫЙ ЗНАЕТ, ЧТО:
1. Вопрос, который чаще всего задают в средней школе имени Альберта Эйнштейна, это: «У тебя есть жвачка?»
2. Красный цвет привлекает пчел и быков.
3. На продленке иногда приходится ждать по полчаса, чтобы учитель обратил на тебя внимание.
4. Я хочу снова дружить с Лилли Московиц.
Произошло что-то очень странное. Я доставала из шкафчика тетрадь по алгебре, тут подошел Джош Рихтер и, убирая учебник по тригонометрии, вдруг спросил: «Как дела?»
Клянусь, что не вру.
Я была так потрясена, что чуть не уронила рюкзак. Не помню, что я ему ответила. Кажется, «норм». Надеюсь, что «норм».
С какой стати Джош Рихтер со мной заговорил? У него, наверное, опять тепловой удар, как тогда в «Бигелоу».
Потом он захлопнул дверцу своего шкафчика, посмотрел мне в лицо сверху вниз – а он правда очень высокий – и сказал:
– Увидимся позже.
И ушел. А я еще минут пять не могла вздохнуть от волнения.
Глаза у него такие голубые, что смотреть больно.
Все кончено.
Я погибла.
Это конец.
Теперь я знаю, что именно все разглядывали во дворе перед школой. Я знаю, почему они хихикали и перешептывались. И почему те девчонки с хохотом выбежали из туалета. И почему Джош Рихтер со мной заговорил.
Мою фотографию поместили на первой странице газеты «Нью-Йорк Пост». Да, именно «Нью-Йорк Пост», которую каждый день читают миллионы жителей Нью-Йорка.
Нет, правда, со мной покончено.
Совсем неплохая фотография, между прочим. Наверное, кто-то сфотографировал меня, когда я выходила из «Плазы» в воскресенье вечером после ужина с бабушкой и папой. Я только что вышла из вертящейся двери и спускаюсь по ступенькам, слегка улыбаясь про себя, не в камеру. Не помню, чтобы кто-нибудь меня фотографировал, но выходит, что фотографировал.
Прямо на снимок наложены слова: «Принцесса Амелия», а ниже, помельче: «Нью-Йоркское собственное королевское высочество».
Зашибись. Просто зашибись.
Мистер Джанини увидел фото одним из первых. Шел утром на метро и заметил его на информационном стенде. Он сразу позвонил маме, но мама принимала душ и не слышала звонка. Мистер Дж. оставил ей сообщение на автоответчик, но мама никогда не проверяет автоответчик по утрам, поскольку все свои знают, что она сова, и звонят и оставляют ей сообщения только после полудня.
А когда мистер Джанини перезвонил, мама уже ушла в студию, там она не берет трубку, потому что рисует в наушниках, чтобы слушать передачи Говарда Стерна.
Мистеру Дж. пришлось позвонить моему папе в «Плазу», и это, по-моему, очень мужественный поступок. По словам мистера Дж., у папы тут же снесло крышу. Он потребовал, чтобы меня немедленно отвели в кабинет директора и держали там «в безопасности» до его приезда.
Что касается безопасности, так это он никогда не встречался с миссис Гуптой. Но вообще-то я не должна была так говорить. Миссис Гупта вела себя очень прилично. Она протянула мне газету и сказала с легкой иронией, но все равно дружески:
