Когда мы убирали за собой подносы, я заметила, что Лилли снова на меня смотрит. Судя по взгляду, она не собиралась извиняться, поэтому я не особенно удивилась, когда позже, на О.О., она продолжила молча есть меня глазами. Борис пробовал с ней заговаривать, но она его даже не слушала, так что он сдался и, захватив скрипку, ушел в подсобку, где ему самое место.
Ну а у меня началось занятие с братом Лилли. Вот примерно так.
Я: Майкл, привет. Я сделала все примеры, которые ты мне задал. Но мне все равно непонятно, почему бы просто не посмотреть расписание, чтобы узнать, во сколько придет в город Фарго, Северная Дакота, поезд, движущийся со скоростью 67 миль в час, если он вышел из Солт-Лейк-Сити в семь утра.
Майкл: Так, значит, принцесса Дженовии? Хм. Интересно, ты собиралась когда-нибудь порадовать общественность этой информацией или предполагалось, что мы должны догадаться сами?
Я: Вообще-то я надеялась, что никто никогда не узнает.
Майкл: Ну это ясно. Только непонятно почему. Что в этом плохого?
Я: Ты что, шутишь? Да все плохо!
Майкл: А ты читала статью в сегодняшнем номере «Нью-Йорк Пост», Термополис?
Я: Еще чего. Даже не собираюсь читать эту дрянь. Не знаю, что вообразила о себе эта Кэрол Фернандес, но…
Тут в разговор встряла Лилли. Больше не могла молчать.
Лилли: Значит, ты не в курсах, что принц Дженовии – одним словом, твой отец – стоит, включая недвижимое имущество и коллекцию произведений искусства во дворце, более трехсот миллионов долларов?
Совершенно очевидно, что Лилли, в отличие от меня, прочитала статью в «Нью-Йорк Пост».
Я: Э-э…
Что?! Триста миллионов долларов? А я получаю какие-то несчастные сто долларов в день???
Лилли: Интересно, сколько денег из этой суммы было нажито непосильным трудом и потом простого рабочего?
Майкл: Учитывая, что народ Дженовии традиционно никогда не платил налоги на движимое и недвижимое имущество, я бы сказал, что нисколько. Лилли, что с тобой?
Лилли: Если ты готов примириться с излишествами, которым предается монархия, то на здоровье, Майкл. Но, по-моему, это отвратительно – иметь триста миллионов долларов, когда мировая экономика порвана в клочья, особенно если ты ни дня не работал, чтобы их получить!
Майкл: Извини, конечно, Лилли, но, насколько мне известно, отец Мии очень много трудится на благо своей страны. После вторжения в страну войск Муссолини в тысяча девятьсот тридцать девятом году дедушке Мии пришлось заключить договор с Францией. Независимое государство Дженовия обязалось во всем поддерживать политические и экономические интересы Франции, а взамен получило защиту французских военно-морских сил. Это могло полностью связать руки не очень опытному политику, но отец Мии научился ловко обходить договор в интересах своей страны. В результате в Дженовии самый высокий уровень образования и грамотности в Европе, самая низкая младенческая смертность, самый низкий уровень инфляции и безработицы в Западном полушарии.
Я только глаза таращила на Майкла. Вау. Ну почему бабушка не рассказывает мне ничего такого на принцессоведении? Эта информация реально может пригодиться, в отличие от того, в какую сторону наклонять тарелку с супом во время еды. Я должна научиться защищать себя от зловредных антироялистов вроде моей бывшей лучшей подруги Лилли.
Лилли (Майклу): Заткнись. (Мне.) Я смотрю, ты уже, как послушная девочка, повторяешь их популистские пропагандистские лозунги.
Я: Я? Но это Майкл…
Майкл: Блин, Лилли, да ты просто завидуешь и бесишься.
Лилли: Ничего подобного!
Майкл: Конечно, бесишься. Бесишься, потому что она подстриглась, не посоветовавшись с тобой. Бесишься, потому что, когда ты перестала с ней разговаривать, она сразу нашла новую подругу. И ты бесишься, потому что Миа не кинулась делиться с тобой своей тайной.
Лилли (Майклу): ЗАТКНИСЬ!
Борис (выглядывая из подсобки): Лилли, ты что-то сказала?
Лилли: Я СКАЗАЛА НЕ ТЕБЕ, БОРИС!
Борис: Извини. (Скрывается в подсобке.)
Лилли (совершенно разъяренная): Блин, Майкл, с чего это ты вдруг бросился защищать Мию? Интересно, ты сам понимаешь, что твои логически верные аргументы имеют не столько интеллектуальную, сколько чувственную подоплеку?
Майкл (почему-то краснея): А ты хочешь сказать, что твои гонения на Хо имеют интеллектуальную подоплеку? Или это скорее бурный приступ тщеславия?
Лилли: Твой аргумент недостаточно обоснован.
Майкл: Я пришел к нему эмпирическим путем.
М-да. Майкл и Лилли очень умные. Бабушка права: мне необходимо обогащать свой словарный запас.
Майкл (мне): И что, теперь этот парень (показывает на Ларса) будет всегда и везде за тобой ходить?
Я: Да.
Майкл: Что, прямо везде-везде?
Я: Везде, кроме туалета. Он ждет снаружи.
Майкл: А если тебя пригласят на свидание? Например, на танцы в День культурного многообразия в эти выходные?
Я: Этот вопрос на повестке не стоит, поскольку никто меня не приглашал.
