Прежде всего, в Иркутск мы прибыли слишком рано: в полвосьмого, и, естественно, помчали на завтрак. Город, может быть, где–то и привлекательный: купеческий, два–три барочных здания типа наших пассажей, ненормально монументальный Александр такой–то в красивой кованой решетке, в целом же – деревянная деревня. Нам достались «задние ходы и задворки»: центр города весь взрыт и перекопан, в сентябре они ожидают приезда Путина. Поэтому нас везли по немыслимым окраинным пыльным холмам; солнце стояло еще невысоко; завтракать – по крайней мере, мне – не хотелось категорически. От экскурсии мною тоже ничего не ожидалось… но зал, где нас кормили (какой–то пустующий по случаю каникул колледж) оказался уютным, а закуска содержала внезапную деталь: соленую, как мне показалось, селедку. Большую и светлую. От удивления я даже откусила кусочек (
Однако до Байкала была еще чудесная и восхитительная синяя Ангара. Мы летели по ней на сверхбыстром теплоходе на подводных крыльях со скоростью 100 км в час; я сразу удачно заняла место на самом носу, рядом с турчанкой Зухал (Зохар?), фактически внутри большого стеклянного фонаря, и, глядя на чародейную панораму стремительной синей воды в дорогом багете зеленых гор, была совершенно довольна! Даже что–то напевала про баргузин и священный Байкал, и Зухар записала это на видео… НО. Там, именно в этом треугольном фонаре двойного стекла, я сильно перегрелась на солнце, оно жгло, как сквозь линзу. И я совершила непоправимый шаг: взобралась на верхнюю палубу, на корму, и встала у древка, на котором развевался триколор; просто прижалась к нему, и сила ветра – он дул в спину – была такая, что он расплел заколотую косу, волосы встали как гало вокруг головы, надулась парусом куртка, и чуть не сломалось древко вместе со мной. Очень красивая тень бежала по воде! Думаю, именно этот северный ветер, низовка сарма, и довел меня до логического завершения. Тем паче, что вслед за первым непоправимым шагом – с перегретого стеклянного бака на открытый неистовому ветру ют – я сделала точно такой же второй. Непоправимый.
Однако я этого вовремя не поняла. Слишком все было эффектно, шумно–громко, бодро, энергично, – и вот уже открывается, открылся нашим «восхищенным взорам» САМ БАЙКАЛ!!
День встал прекрасный, теплый и колоритный, только ветреный. Улан –удинцы говорили нам, что их побережье Байкала лучше, чем иркутское. Там – песчаные длинные пляжи, вода сколько–то прогревается, и можно купаться. Здесь же – крутые обрывистые скальные берега, а вода – вечные +4°. Ну, max +7°. Купаться я, конечно, не рискнула.
Как описать впечатление от огромного чистейшего озера – моря, с вечными соснами по берегам, с туристическими местечками вроде краеведческого музея или пос. Листвянка, гнездящегося вокруг санатория «Маяк»: сплошь сувенирные магазинчики с бусами из местных камней, меховыми бельками по 500 рэ и базарчиком с рыбой – омуль и хариус всех видов приготовления? Жарко, ветрено. Музей хорош, хотя и мал для толп туристов. Когда наши утянулись наверх, смотреть барокамеру, я подобралась к темно – синим аквариумам… и тут на меня глянул большим ласковым и кротким глазом светлый, телячьей кожи без чешуи, длинный и вместе круглый, омуль! Конечно, только омуль может так выглядеть! Правда, подпись гласила «хариус»… Часть времени я убила на поиски батарейки для умершего фотоаппарата (не нашла); сидя на берегу, фактически на пыльном асфальте узкой набережной, сжевала биг мак, презентованный за завтраком, запила проливающимся соком из коробочки. Спустилась к береговой волне (купающихся было, однако, не так уж и мало). Собрала маленькую серую гальку на память… что еще делать? Нам обещали отъехать от Листвянки куда–нибудь на «дикий брег» и там «отдохнуть посвободнее» часа два. Перспектива меня радовала: Байкал на первый взгляд сильно напоминал огромный Яльчик. Однако когда мы погрузились на теплоход и отправились выбирать дикий брег, небо устрашающе быстро потемнело, в зенит поднялись облака – наковальни, вода стала серой, потом поднялся шторм, и наш Метеор–Ракета не смог пришвартоваться нигде, даже у разбитого, но действующего «порта Байкал». Поболтавшись в качелях волн, мы ушли вниз по Ангаре обратно в Иркутск.
