Дневники путешествий полностью

«Вы, видимо, говорили с ними по–английски. [Ну да! А как ещё? Не по – корейски же?.– Э.Т.] С незнакомыми корейцы не хотят говорить по–английски, они не любят этот язык. И я подумала, может это молчаливая забастовка против американцев… На самом деле корейцы очень хорошо чувствуют, что кто– то попал в затруднительное положение, и тут же приходят на помощь. Тот же Бирюков [платный переводчик. – Э.Т.] рассказывал, что они попали в автомобильный туннель и не знали, как оттуда выбраться. Женщина остановила машину, стала их расспрашивать, посадила к себе в машину и вывезла в безопасное место, потратив на них полчаса своего времени.

А вот случай со мной. Мы с Королевым [Главный Ученый секретарь РФО. – Э.Т.] решили пойти в национальный парк. Сеул находится в котловине и окружен возвышенностями метров в 600. Все эти возвышенности – национальные парки. Народ там ходит на вершины со скандинавскими палками, как стало у нас теперь модно (я сама хожу по лесу с ними).

Но мы припозднились (Чумаков [Вице–президент РФО. – Э.Т.] по делам не отпускал Королева) и пошли наверх только часа в два.

Вот до этого места мы дошли, и здесь остановились. Чумаков сказал Королеву, чтобы он был в гостинице в 8 часов. Королев пошел вниз, а я сказала, что устала и немного отдохну. Часов в 6 подошел ко мне кореец показал на часы и показал вниз – т.е. нужно спускаться, а то темно будет.

Я пошла вниз, но поскольку уже тогда у меня с ногами было неважно, то шла медленно (ведь известно – подниматься легче, чем спускаться). Стало темнеть, меня нагнали парень с девушкой, предложили помощь (знаками) – немного они мне помогли, но мне показалось, что дорога становиться горизонтальнее и быстро я выйду из парка, я их поблагодарила и они пошли дальше, но оказалось, что это далеко не все. Дорога шла то вниз (ступенями), то горизонтально, и этому не видно было конца. Догнали меня еще другие парень с девушкой, опять предложили помощь (по–английски они не говорили), парень взял меня под руку, я другой рукой опиралась на горную палку, которую купила при входе в парк, девушка светила нам под ноги фонариком. Так мы спустились до места, где была вода, источник с краном. Девушка намочила платок, и без просьбы с моей стороны отерла мне лицо, шею, плечи. Тут подошли пожилой кореец с дочерью (тоже без языка), мои провожатые ему рассказали обо мне, он позвонил другой своей дочери, которая говорит по–английски, передал мне телефон, и я ей сказала, что как только выйду из парка, возьму такси и поеду в гостиницу. Но оказывается, это был еще не конец пути. Этот человек был, видимо, служитель парка. Он предложил мне сесть в их машину и доехать до улицы, где я могла бы взять такси (это все без слов одними жестами). Когда мы выехали в город, он посовещался с дочерью, и они решили меня довести до гостиницы, они даже не знали, где она находится – ехали по навигатору. По дороге девушка меня угощала конфетами, через сестру по телефону спрашивала, не голодна ли я, зачем я приехала, много ли нас в делегации. А когда подъехали к гостинице, она взяла меня под руку и довела до самой двери.

Я думаю, теперь вы изменили свое мнение о корейцах».

Итак, Всемирный Философский Конгресс, № 22, впервые состоявшийся в Азии. Были некоторые споры по поводу этого первенства; ведь № 21 был в Стамбуле (почему я не поехала тогда?! Это все мое христианское смирение! недостойно, самозванство, надо сначала книжку на 800 стр. написать! настоящую, большую систематическую философию создать! А простые люди взяли да с простой души и поехали везде! И в США, и в Германию…), – а Турция разве не Азия?

Спору быстро положила конец Иоанна Кучуради, благородного вида старушка, экс – президент ФИСП (FISP – Federation of International Societies of Philosophy). Зал так понял, что от этого почетного первенства Турция сама отказывается, потому что она – Европа. А в прошлом и вообще великая Эллада. Все согласились.