Я открыла глаза. Сон, похожий на реальность. Кажется, я совсем спятила, потому что это было похоже…на прощанье.
Достаточно видела, чтобы помнить…
Я шел обратно от Джо.
Она разговаривала со мной во сне, а говорит, что я сумасшедший.
Хотя это было необычно, будто мы на самом деле разговаривали с ней.
Пустынный и темный коридор был пуст. Одиноко. Я шел обратно к своей палате.
В этих помещениях столько влюбленных людей, которые возможно страдают, так же как и мы с Джордан. Я крутил головой по сторонам, впереди было темно.
И я наткнулся на себя.
— Что, за мать твою?!
Подошел к смотровому окошку. Уставился на парня, жутко смахивающего на меня. Такие же волосы, нос, скулы и подбородок. Было отличие. Он выглядел так, будто попал в мясорубку, а затем в газонокосилку. Синяки, подтеки, ссадины. Меня даже передернуло.
Сходство было невероятным.
Я взял медицинскую карту, в подставке у косяка двери. Прочитал.
Карта с грохотом упала на пол.
"Дон Дэвис, автокатастрофа. Клиническое состояние — кома".
От напряжения в моей палате трещал воздух. Когда говорят что его можно резать, это правда. Я уверена, нож непременно сломается.
Телевизор почему-то не работал. Мою прессу задерживали уже два дня, единственным источником информации для меня была рекламная рассылка от сети быстрого питания.
Это неведение убивало меня.
Я была уверена в том, что меня номинировали на какую-нибудь второсортную награду кинокритиков. Никогда их не любила, как и бумагомарателей.
Был один человек, который мог сказать мне правду, особенно после последних событий.
Набрала номер Дона.
Тишина.
Люди ходили вокруг того коматозника, который валялся на кровати.
Я, черт, он даже в таком состоянии чертовски популярен. Что за бред?
Если он в коме, почему я хожу весь такой здоровый по больнице, да еще и к своей девушке пристаю?
Черт. Я был прав, когда говорил, что это похоже на записки с того света. Или на записки с границы того света. Разве такое бывает? Я думал, что только Патрик Суэйзи в своем фильме, мог вытворять такие штуки.
Наверно я такой засранец, что меня не хотят видеть в этом мире и в тот не пускают. Бояться моих выходок.
Мне надоело быть Рапунцель в больничной палате. Хочу на свободу, хочу посмотреть новости и дозвониться до Дона!
Во мне было достаточно сил, чтобы встать и пойти на разведку за пределы этой двери, в конце концов, я попыталась утопить себя, но не вены вскрыть и, постельный режим мне не нужен, разве только помощь психиатра.
Собрав волосы в хвост, накинув кардиган на плечи, я открыла дверь и вышла.
Жизнь кипела.
Все бегали с картами в руках, нерасторопные и широкомасштабные медсестры брели по коридору, больные или здоровые совершали небольшие прогулки.
Последовав их примеру, я пошла вперед.
Пройдя пару нескончаемых метров, я остановилась у одной палаты.
Это была реанимация, даже сквозь закрытую дверь, я слышала, как пикают приборы и шумят вентиляторы.
Заглянула в смотровое окно.
В глазах все потемнело.
Упала…
Я услышал приглушенный удар, сразу за дверью этой чертовой кунцкамеры с моим почти безжизненным телом. Но врачи не обратили внимания, как обычно, у них важные дела. Пришлось отойти от себя и выйти из палаты, двери я все равно открывать не разучился, или этот потусторонний мир ничем не отличался от реальности?
На полу лежала Джордан! Как ужаленный я, осел рядом с ней, пытаясь поднять ее на руки, но, черт, это же не кино, ничего не вышло. Как юла, я крутился вокруг тела, умоляя открыть глаза, улыбнуться, да, в конце концов, сделать хоть что-нибудь!
— Джо, сейчас же открой свои глаза! Ты слышишь, я не зря тащил тебя сюда и в итоге сам разбился! Слышишь, ты должна жить, Джордан?! — рявкнул во весь голос, на который был способен. Но она не слышала меня.
