После обслуживания бизнеса я пошла на выручку в эконом, все активно ели и пили, и, измотавшись, через час я вернулась в бизнес.
Я была на кухне, готовясь отобедать самой. Как шторка открылась, зашел пассажир с белокурой шевелюрой, улыбнулся мне и пошел в туалет. Никита сидел на своей станции, занятый процессом написания отчета по летному заданию. Спустя несколько минут пассажир вышел, снова улыбнулся мне и вернулся в салон. Правила сервиса гласят, что бортпроводники должны проверять Lavatory после каждого пассажира, что я и решила сделать.
Я зашла в туалет и обомлела. Стены и зеркало в Lavatory были покрыты какой-то зеленой жижей, кругом валялись салфетки и туалетная бумага, все было выпотрошено из своих мест хранения. Я смотрела на эту картину и удивлялась. Это сделал тот симпатичный блондин?! Зачем?! Что он хотел доказать?!
Никита, - обратилась я к коллеге, слезы подкатывали к горлу. - Посмотри, пожалуйста.
Что там такое? - удивился он, встал и застыл. - Ёёёё! Да что б его! Он что больной?!
Меня просто трясет от злости! - сказала я и слезы рванули из глаз. Я схватила салфетки на полу и стала вытирать стены и зеркало. Моя уборка длилась не менее 20-ти минут, этого хватило, чтобы я немного успокоилась и лицо приобрело приличный вид после рыданий.
Я села на свою станцию и начала готовить свои документы по рейсу. КВС вышел из пилотской кабины, бригадир сразу же зашел туда.
Оксана, что с тобой? - спросил Петр меня.
Все нормально, - сказала я голосом, выдающим мое настроение.
Извини, я на тебя накричал, но я действительно переживал. Я был в отеле уже утром, лег спать, потом встал и выяснил, что все на месте, только ты где-то гуляешь.
Я расстроена не из-за этого, - сказала я и снова погрузилась в свои бумаги.
А в чем дело тогда? - спросил он заинтересованно.
Это пассажир, - только и сказала я и слезы хлынули снова из глаз.
Что он сделал? - серьезно заговорил Петр.
Он изгадил туалет, а мне пришлось убирать, - произнесла я спокойно, мои рыдания остановились. Петр смотрел на меня с недоверием.
Вот мерзавец.
Да, полностью с тобой согласна, - сказала я и достала свой телефон. Я сфотографировала 'труды' пассажира на память в качестве подтверждения, если он вдруг напишет на меня жалобу. - Вот, погляди на его творчество, - сказала я и передала ему свой телефон.
Ох, ёшкин кот! - произнес Петр и засмеялся.
Это не смешно, - начала я протестовать.
Извини, не смешно, но это явная клиника, - добавил он и приобнял меня. - Не расстраивайся, пожалуйста, - сказал Петр, а я сжалась от удивления. Он вернулся в кабину и Никита посмотрел на меня с недоверием.
Я уже не удивлюсь, что КВС скоро тебя пригласит на посадку самолета, чтобы показать тебе, как это красиво. А парнишка-то запал, - стал он смеяться.
Да ладно тебе, - улыбнулась я, настроение стало немного лучше. - Я же уже сто раз видела и взлеты, и посадки с пилотской кабины, чем меня удивить. Этим грешат обычно пилоты, когда видят в летном задание новичка, я же уже тертый калач, - засмеялась я, вспоминая, как каждый мой стажерский рейс пилоты звали в кабину. Первые два раза я действительно восхищалась взлетом и посадкой, уже последующие полеты я демонстративно вздыхала и охала, чтобы их не расстроить.
Я услышала сигнал о вызове пассажиром бизнес-класса, в салон пошла я. Меня вызывал вип-пассажир.
- Оксана, пожалуйста, подайте завтрак, - сказал он на английском. Я принесла его поднос и напитки, а также покормила его помощницу. 'Майкл Шенкс' все время смотрел на меня, видимо, ожидая, что я выскажу свое мнение о нем. Его попытки не увенчались успехом.
Через несколько минут вип-пассажир по имени Алек Брук зашел на кухню бизнеса со своими, не понятными мне, намерениями.
Оксана, - начал он. - Разрешите пригласить вас на ужин, - добавил он.
Извините, я не могу ходить на свидания с пассажирами, - ответила я ему на английском.
А это не свидание, это дружеский ужин, - улыбался он голливудской улыбкой. У него были очень красивые каштановые волосы и светло-карие глаза. Невероятно правильные черты лица, мужественные, в отличие от пилота Петра его красота была более 'не из робкого десятка'. Мой КВС же хоть и брутален, но слишком мил, даже в чем-то смазлив.
Хорошо, на дружеский ужин я пойду, - улыбнулась я, а он передал мне свою визитку. Я положила ее в карман.
Диктуйте номер телефона, - произнес Алек Брук.
Я вам позвоню, - улыбнулась я ему.
На телефоны, что в визитке, отвечает мой секретарь, она просто не переключит вас на меня.
А, тогда ладно, - произнесла я и сказала свой номер, он следом сообщил мне свой мобильный, на который отвечает он сам. Хм, как похвально, подумала я. А вот это заносчивый КВС даже так и не сказал мне своего номера телефона, не пойду с ним на свидание, решила я.
Когда Алек Брук первым выходил из самолета, он поцеловал мою руку и поклонился мне, было безумно приятно. Хотя вел бы он себя так, будь я дурнушкой. Нет конечно, он бы и не обратил на меня внимания. Я была бы для него тем безликим персоналом обслуги, который окружает его день ото дня. Это не справедливо, но это так.
